Книга Конкурс киллеров. Красота спасет мымр, страница 297 – Елена Логунова

В свете люстры весело блеснули разномастные пуговичные глаза. В ящике, как в коробке, лежал наш рыжий монстрик Манюня!

— Манюшечка! – Ирка выхватила куклу из ящика, прижала ее к своей груди и облегченно вздохнула: – Уф-ф-ф!

Не выдержав напора, с треском отлетела пуговица халата.

— Стоять! – строго сказала я дернувшемуся Димуле.

— Ворюга! – обличила его Ирка, баюкая Манюню. – Украл ребеночка, мерзавец!

— И не крал я его вовсе, просто подобрал! – нахально возразил Димуля. – Шел по улице, а он под кустиком в ящике лежал, сирота сиротой! Пришлось усыновить.

— В том ящике с игрушками таких кукольных «сирот» было штук десять, не меньше, – припомнила я. – Спасибо, хоть не всех «усыновил», благодетель!

— В следующий раз, если будешь переезжать с квартиры на квартиру, попроси у Лазарчука пару ребят для охраны своих вещей! – попеняла мне Ирка.

Время для воспитательных бесед было не самое подходящее. Я посмотрела на Димулю – он нагло ухмылялся.

— Опусти руки по швам, стой и слушай меня внимательно! – рявкнула я.

— Да какого черта?!

— Может, подбить ему второй глаз? – деловито спросила Ирка, заботливо пряча Манюню в поместительный карман халата и тем самым освобождая себе руки для воспитательного мордобоя.

— Позже, – ответила я, сверля Димулю недобрым взглядом.

— Ну, позже так позже, – легко согласилась Ирка. – Тогда я пока игрушечки соберу.

Бесцеремонно вытряхнув из пестрой наволочки диванную подушку, подружка стала складывать в получившийся мешок разбросанных по полу плюшевых зверей. Я сняла медицинскую масочку, спрятала ее в карман, достала взамен кассету, которую дал мне Вадик, и твердо, глядя прямо в единственный зрячий глаз Димули, сказала:

— Вот здесь, – я потрясла кассетой, – профессионально отснятый видеоматериал, который отражает все события этого бурного вечера: и ваши постельные игрища, и последовавшее за ними побоище. Я пущу эту запись в ход, если ты вздумаешь продолжать съемку и распространение своей мерзкой порнографии – неважно, какой именно, с людьми, с игрушками, с домашними животными – хоть со стульями и табуретками! Посадить тебя мне, наверное, не удастся, но позора ты не оберешься, это я тебе твердо обещаю! Вопросы есть?

Димуля молчал, только щерил зубы. Я с сожалением отметила, что все они целы, – а еще говорят, что спецназовцы грубы и бесцеремонны!

— У барбосов нет вопросов! – ехидно прокомментировала Ирка собачий оскал Димули. – Что ж, в таком случае мы уходим! Арриведерчи, Дима! Реквизит мы конфискуем!

Мы повернулись – и ушли.

— Как дела? – с интересом спросил нас Вадик, скомкав и бросив себе под ноги очередную конфетную обертку.

Прежде чем ответить, я покосилась на Ирку. В распахнутом белом халате с оборванной пуговицей, с безобразно растрепанными косами, с мешком игрушек на плече и светлой улыбкой подружка была похожа на загулявшую Снегурочку, хмельную и веселую.

— С Новым годом! С новым счастьем! – подпав под обаяние этого образа, возвестила я.

— Ты обалдела? – дружелюбно спросил Вадик. – Какой Новый год – май на дворе?

— Ну и пусть май, а я новую жизнь начинаю, – с легким сердцем ответила я. – В новой квартире, с новыми силами и с обновленной верой в то, что все, что ни делается, всегда к лучшему!

— Аминь! – торжественно возвестила Ирка и грузно плюхнулась на водительское сиденье. – А что, шоколадок больше не осталось? Вадька, ты все сожрал?!