Книга Напиток мексиканских богов. Звезда курятника, страница 109 – Елена Логунова

Последним воспоминанием было испуганное «Швайне хунд!» придавленного моим телом Ольденбургского. Заглушая озабоченные мужские голоса, мне в уши с затихающим шипением насыпалась тишина, и все исчезло.

Темный силуэт на белом экране отдаленно напоминал сидящего пса. Большого, с низким лбом, тупой квадратной мордой и каскадом складок, спадающих с подбородка на грудь, как манишка.

— Теперь тебя стерегут с собаками? – удивилась Тяпа. – Боятся, что ты снова сбежишь?

Моя нахалка, как обычно, сориентировалась в ситуации быстрее всех. Пока Нюня продирала глаза, а я недоверчиво рассматривала тень на занавеске, Тяпа успела сообразить, где я нахожусь: опять в гостиничном лазарете! Я снова лежала в отгороженном шторкой углу на клеенчатой кушетке, но уже не целиком в сырых бинтах, а с одним мокрым компрессом на голове – то ли в прошлый раз я выбрала весь лимит марли, то ли сегодня обо мне некому было как следует позаботиться. Воркующего голоса доброй докторши Ольги Палны я не слышала. Вместо него в некотором отдалении звучало безнадежное мычание, прерываемое мелодичным металлическим звяканьем.

— Видимо, сегодня ведет прием стоматолог, которого так хвалила Катерина, – сообразила Тяпа.

Я приподнялась на локтях, и кровать подо мной предательски скрипнула. Тень на шторке встрепенулась, переконфигурировалась с увеличением размеров, кольца занавески звякнули, и мое уединение нарушило вторжение человекообразного существа:

— Можно? – с надеждой спросил Кинг-Конг, просунув морду между занавесками.

Ответа он ждать не стал, бесцеремонно раздернул шторы и подсел поближе к моему ложу вместе с табуреткой, которую прижимал к своей пятой точке так крепко, словно желал вдобавок к имеющимся конечностям приживить себе четыре деревянные ноги и окончательно превратиться в жуткого монстра. Впрочем, на сей раз на зверовидной физиономии Кинг-Конга бабочкой-капустницей трепетала умильная улыбочка.

— Я чего? Я того! – задушевно, но непонятно сказал мой ласковый и нежный зверь. – Может, ты знаешь, где бумаги, так скажи, будь человеком. А за мной не заржавеет!

— Какие бумаги?

— Банковские! – наколов бабочку улыбки на щетину небритого лица, оскалился Кинг-Конг. – Которые твоя подружка у моего шефа свистнула!

— А поподробнее? – нахмурилась я.

— А чего подробнее? – Мой собеседник тоже посуровел. – Твоя грудастая подружка прилепилась к моему шефу в казино, проиграла ему ночь любви и под предлогом отработки проигрыша вышла с нами на яхте. Уж не знаю, как там она что отработала, но наутро смылась, стерва, без следа, да еще важные документы у шефа из сейфа прихватила. А этими бумагами враг может так распорядиться, что шефу мало не покажется!

— А кто ваш шеф? – закономерно поинтересовалась я. – И кто его враг?

— Мой шеф – депутат Государственной думы Российской Федерации Колчин Егор Ильич! – с важностью ответил Кинг-Конг. – А главный враг у него нынче – олигарх Ефимчиков. Его шеф от нефтяной кормушки отпихнул, и пошла у них война не на жизнь, а на смерть.

— С олигархом, наверное, не пободаешься? – притворно посочувствовала я.

Про отечественных олигархов мне много рассказывал родной дедушка, тоже депутат Госдумы. Его истории про олигархов очень походили на добросовестный пересказ научно-популярных статей из цикла «Жизнь ядовитых насекомых».