Книга Напиток мексиканских богов. Звезда курятника, страница 126 – Елена Логунова

— Это ты верно проинтуичила, – похвалила я. – Я сегодня ночью просто зачиталась мемуарами камер-казака Пащика. Представь, там действительно упоминается кольцо с фантазийным бриллиантом желтого цвета! По легенде принц за бесценок отдал его ростовщику незадолго до своей смерти в изгнании. То ли в Каннах это было, то ли в Ницце…

— Вот-вот, а мой покойный старикан был родом как раз с Лазурного Берега, и папаша его там занимался именно сделками с драгоценностями…

— Кстати, про гостей из дальних стран! – Я вспомнила, что Райка знает далеко не все. – Тот русско-еврейский дантист Криворучко, который начинял твой зуб бриллиантом в Израиле, тоже оказался знатным прохиндеем! Представь, он приехал сюда следом за тобой и вовсю искал камень! В номере у нас шарил, двери вскрывал, на меня напал дважды и еще один раз на Ольденбургского. Причем хорошо устроился: даже за отель не платил, наоборот, еще деньги тут получал как местный стоматолог! Хитрый! Не то что мы…

— Ладно, чего уж теперь! Впредь буду умнее! – пообещала Райка и взяла с тумбочки пузырек. – Ты посмотрела на камень?

— Он потрясающий! Бриллиант чистой воды! – Я зажмурилась, но тут же открыла глаза. – А что там на самом деле налито, ведь не то, что написано?

— А черт его знает! Наверное, вода подкрашенная, состав мой бывшенький сам подбирал, чтобы по цвету жидкость один в один с камнем была, – ответила Райка, встряхнув пузырек.

За стеклом, в желтом растворе, кувыркнулась искристая тень.

— Мы справились! – похвалился Лева, входя в палату.

— Едем, Танюнечка? – спросил дед.

— Едем, дедулечка, – согласилась я.

— Как только Раечку выпишут, я позвоню, – сказал Лева.

— Я сразу приеду, – пообещала я.

— Обязательно приезжай, – попросила Райка. – Я тут задержусь на некоторое время, поживу еще на вашем российском курорте. Надо мне реабилитироваться, и вообще…

— Анализы сдать куда-нибудь? – с пониманием спросила я, поглядев на пузырек с желтой жидкостью.

— На этот раз сдавать анализы будем вместе, – твердо сказала подружка.

— Танечка, деточка, я не понял, ты захворала? – обеспокоенно спросил меня дед уже в машине. – Что это был за разговор об анализах?

— Нет, не тревожься, со мной все в порядке, – отговорилась я.

Но дедуля все-таки разволновался, и поэтому я не рискнула попросить его проехать со мной на задний двор отеля «Перламутровый». Красный крест на двери вагончика мог укрепить любящего деда в его подозрениях, а мне не хотелось объяснять, что здоровьем рискую вовсе не я. Душевную и физическую травму в тихий послеобеденный час предстояло получить совсем другому человеку – импортному дантисту «Перламутрового».

— С двух до четырех у Криворучко в приеме пациентов перерыв, и сразу же после обеда он идет к себе в вагончик поспать, – рассказала мне о привычках соседа бойкая внучка докторши Ольги Павловны. – Храпит, зараза, так, что перегородка трясется, и бабушке моей отдыхать мешает!

Машенька говорила о Криворучко без симпатии. Она не будет расстроена, когда он, вместо того чтобы преклонить голову к мягкой подушке, примет на темечко цинковый ушат с мелким гравием. Пристроить его над дверью в шатком равновесии было делом непростым, но я не пожалела усилий. По моей задумке, удар ведром уравняет счет, который сам Невидимка открыл, оглушив меня на лестнице.