Книга Напиток мексиканских богов. Звезда курятника, страница 164 – Елена Логунова

— Слушай, а откуда ты узнала, что ее Фаней звали? – спросила я. – Или это так змеиная порода называется?

— Не-а, порода у нее какая-то хитрая, я сейчас и не вспомню, – ответила Ирка. – Венька сказал что-то вроде: «Кто-то там где-то тамский».

— Плоскобрюх длиннозубый, – пробормотала я.

— Что? Да, зубы у нее были о-го-го, причем ядовитые! Венька сказал, что эта тварь входит в десятку самых ядовитых змей мира! – похвасталась подруга. – А Фаней это он ее назвал, полное имя – Епифания. Очень по-змеиному звучит, ты не находишь?

— Так это была Венькина змеюка? – искренне удивилась я. – Ничего себе! Совсем спятил, зверолюб! Заводит таких опасных гадов и не следит за ними, как подобает!

Мы еще немного поругали разгильдяя Веньку, я убедилась, что Ирка успокоилась, и под предлогом необходимости выспаться перед началом нового рабочего дня распрощалась с подругой. Спать, впрочем, не пошла, а позвонила Вениамину, чтобы расспросить его про покойницу Фаню.

— Это был прекрасный образчик микрурус фульвиус, он же аспид восточный или арлекиновый, – горестно поведал мне безутешный змеелюб. – По-английски – истен коралснейк, «восточная коралловая змея». Распространена в Северной Америке.

— И еще в Иркином малиннике, – напомнила я.

— Сам не знаю, как она туда попала! – искренне удивился Веня. – Фанечка сидела у меня в особом застекленном ящике вроде витрины под замком.

— В зале для посетителей? – уточнила я.

В Венькиных невероятных хоромах есть специальный зал, где гордый хозяин зверинца выставляет напоказ свою экзотическую живность. Получается что-то вроде частного зоопарка. Деятельность эта лицензирована по всем правилам, и деньги, которые платят за билеты посетители, Венька тратит на пополнение коллекции и расширение теремка.

— Ну да. Как витрина могла разбиться, не понимаю! По стеклу нужно было кирпичом шарахнуть! – продолжал удивляться Венька. – А вот разбилось же, и Фаня сбежала.

— И через весь город на брюхе приползла в Пионерский микрорайон? – усомнилась я.

Этот мой вопрос Веня счел подходящим поводом, чтобы прочитать мне целую лекцию об арлекиновом аспиде и его сородичах.

Оказывается, ничто не мешает змее быть отличной путешественницей! Несмотря на отсутствие ног, змеи замечательно приспособились с легкостью передвигаться по самой разной поверхности. Они хорошо плавают, лазают по деревьям. Кожный покров у змеи по всему телу состоит из огромного числа налегающих друг на друга чешуек и щитков. При движении змеи каждый брюшной щиток при помощи соответствующих мышц занимает положение под прямым углом к коже и становится мгновенной точкой опоры и отталкивания, служа гаду как бы сотней крохотных ног.

— Все, я поняла, твоя Фаня была на редкость ползучим гадом, – оборвала я разговорившегося приятеля. – Скажи мне лучше, эти аспиды, они и впрямь жутко ядовитые?

— Ядовитые? – переспросил Венька, набирая в грудь воздуха.

Слишком поздно я сообразила, что своим вопросом спровоцировала новую лекцию.

Вообще-то мне хватило бы и информации о том, что к аспидовым относятся все известные кобры, но Венька на этом не остановился. Он счел необходимым разъяснить мне природу отравляющего действия яда аспидовых. Без особой радости я узнала о том, что в их составе преобладают нейротоксические ферменты, которые парализуют нервную систему. Точнее, цитирую Веньку, «нарушают передачу возбуждения в нервно-мышечных синапсах и тем самым вызывают вялый паралич скелетной и дыхательной мускулатуры». Смерть отравленных животных и человека наступает, как правило, от остановки дыхания. В общем, не окажись Ирка с лопатой проворнее арлекинового аспида Фани, страшно представить, что могло бы случиться!