Книга Напиток мексиканских богов. Звезда курятника, страница 170 – Елена Логунова

— Это что такое? – удивилась подруга, развернув цветную бумагу.

Под шуршащей розовой фольгой обнаружился стеклянный сосуд, начиненный сиреневыми гранулами, в которых помещался крупный глянцевый желудь – проросший, с задорно торчащим красно-зеленым побегом.

— Это декоративная композиция, которую по моей просьбе наскоро соорудили флористы фирменного магазина «Любоцвет», – ответила я, забирая фужер у оторопевшей Ирки.

Пальцем я аккуратно умяла в рюмке влажные сиреневые бусины, которые немного растряслись, пока я несла композицию, поставила фаршированную одиноким желудем емкость на середину кухонного стола и отступила на шаг, любуясь оригинальным произведением флористов.

— А зачем мне этот проросток? – спросила Ирка.

— Это символ! – поправила ее я.

— Символ чего? Я не понимаю! – Подруга заметно напряглась. – Уж не намекаешь ли ты на то, что я дуб? То есть тупая, как пень?

— В философии даосизма это называется «неотесанное бревно», – сообщила я ей. – И ничего обидного в этом нет, потому что бревно – это вещь, прекрасная в своей первозданной простоте. Впрочем, это так, к слову пришлось. На самом деле я принесла этот дубовый шедевр, чтобы сегодня вечером украсить им наш праздничный стол.

— А какой у нас сегодня праздник?

— Три года с того дня, как мы окрестили вашу с Моржиком фирму!

— Разве? – Ирка сморщила лоб, припоминая.

Когда они с Моржиком решили открыть предприятие по торговле семенами, саженцами, декоративноцветущими горшечными растениями и прочей растительной бодягой, больше всего споров было из-за названия фирмы. Забраковав по моему настоянию неблагозвучное словосочетание «Рашен заден», что на англо-голландском означало всего-навсего «Русские семена», Ирка с супругом долго и мучительно выбирали между помпезно-хвастливым «Суперсемя» и патриотичным «Наше семя». Чашу весов в пользу второго варианта склонил Колян, ехидно заметивший, что для комплекта к аграрной фирме «Суперсемя» неплохо было бы со временем открыть молочно-товарную ферму «Гипервымя».

— Ты уверена, что это было ровно три года назад? – спросила меня подруга.

— Вовсе я ни в чем не уверена, просто мне срочно понадобился повод, чтобы нагрянуть к вам в гости всей семьей, – призналась я. – Вернее, мне нужно было что-нибудь в этом роде сказать Коляну, иначе он не согласился бы после работы тащиться в Пионерский, да еще везти с собой Масяню.

— Масяня приедет? – обрадовалась Ирка. – Отлично! Я немедленно начинаю делать котлеты!

— Не надо, у нас есть куры-гриль, сразу две птички, – я протянула ей другой сверток. – Еще горячие! А это маринованные грибочки, а здесь салатики по-корейски…

Тут я невольно поморщилась, вспомнив незабвенное «няо-сяо».

— У тебя голова болит? – Ирка заметила мою гримасу. – Слушай, я сегодня по телевизору видела, как китайцы спасаются от головной боли с помощью банок! Представляешь, лепят их прямо на лоб! Говорят, помогает. Хочешь, испытаем этот способ на тебе? У меня в аптечке есть банки…

— А я сегодня узнала, как вьетнамцы спасаются от запоров, – желчно сказала я. – Хочешь, испытаем этот способ на тебе? Если, конечно, у тебя в доме есть селедка.

В парадной прихожей, отделенной от кухни холлом и коридором, громко хлопнула дверь.

— Зайка, ты дома? – позвал супругу Моржик.