Книга Напиток мексиканских богов. Звезда курятника, страница 69 – Елена Логунова

— Что с рукой? – спросила Катерина. – Профессиональная травма?

Она снова захохотала.

— Ага, работала не покладая рук, – кивнула я, все глубже вживаясь в образ продажной женщины.

Я хотела, чтобы Катерина мне помогла, а для этого полезно было укрепить возникшее чувство товарищества.

— Если что, можно в медпункт сходить, – отсмеявшись, предложила добрая бабочка. – Тамошняя докторша, Ольга Пална, руку твою посмотрит. Это у нас тоже за счет заведения. У нас даже стоматолог появился, большой специалист, в заграничной клинике работал!

— Давай, Катя, мы с тобой лучше на ресепшен сходим, – предложила я. – Мне у портье кое-что узнать надо, но, боюсь, со мной он откровенничать не станет. А тебя-то, наверное, весь персонал отеля в лицо и по имени знает, ты же здесь давно работаешь…

— Дольше, чем многие из них, – кивнула польщенная Катерина. – Половину обслуги только на летний сезон набирают – с апреля по октябрь, а я тут круглый год пашу. Что тебе узнать-то надо?

Она уже поднялась и оглаживала свои велюровые бока, стирая с них невидимые пушинки. Я тоже не стала рассиживаться:

— Тут такое дело… Мне в номер – я в тыща пятьсот шестьдесят седьмом живу – один человек через портье письмо передал. Хочу узнать, как он выглядел и когда именно это было.

— Ты че, заказы в письменном виде принимаешь? Культурненько, – Катерина взглянула на меня с уважением. – Ну, пойдем на ресепшен. Помогу тебе, как старослужащий новобранцу! У нас тут, милочка, не армия, ни дедовщины, ни бабовщины нет.

— У вас дядевщина, – сострила я.

Собственная шутка показалась мне смешной, но Катерина на сей раз даже не улыбнулась, и я подумала, что ее рассказам о прекрасно организованной трудовой жизни Дядиных девочек не стоит верить на слово.

— Скажи еще, что ты должна проверить их на собственном опыте! – накинулась на меня праведница Нюня. – Боже, что происходит, куда мир катится! Куда ТЫ катишься, Таня?! Смотрите-ка, она уже готова завербоваться в проститутки!

— А ты, Нюнька, знаешь такое слово – «самопожертвование»? – отбрила неисправимая авантюристка Тяпа, готовая на все и всегда. – Танюха же не ради себя – ради близкого человека свою девичью честь нещадно марает! Как Сонечка Мармеладова в известном романе Федора Михайловича Достоевского!

Нюня столь ярким проявлением эрудиции впечатлилась и затихла, Тяпа тоже замолчала, но не пристыженно, а самодовольно. В наступившей тишине я услышала деловитый голос Катерины:

— Стой здесь, я сама их попытаю.

Она втянула живот, выпятила грудь и пошла, виляя бедрами, «пытать» портье. И, право, напрасно менеджер-сутенер Геннадий сетовал, что его кадры чужды садизма: уж не знаю, как именно пытала дежурного портье моя новая подруга, но информацию она добыла совершенно бесценную.

Оказывается, свое послание пьяная Райка в костюме Золотой рыбки царапала мне при физической и моральной поддержке холеного мужика в эсэсовской форме!

— М-да, на этот раз наша подруга совершенно точно связалась с неподходящим парнем! – досадливо сказала Тяпа. – Чего хорошего можно было ждать от интрижки с фашистом? Пожалуй, Райкиному скоропостижному исчезновению удивляться не стоит.

— Ты думаешь, он заточил ее в концлагерь?! – ахнула Нюня. – Да-да, ведь фашисты крайне дурно относились к евреям, а Раечка наша как раз приехала из Израиля!