Книга Напиток мексиканских богов. Звезда курятника, страница 81 – Елена Логунова

— Где липы? Я вижу только сосны, дубы и орешник, – дотошный Рыбкин внимательно присмотрелся к растительному фону представления.

— Липа – это черный эсэсовский мундир, – с досадой объяснил спец. – Долгие годы нашего отечественного телезрителя приучали к эсэсовцам в черных мундирах, игнорируя куда более распространенную серо-зеленую служебную форму. Ну кто бы в здравом уме и твердой памяти полез на передовую в приметном черном?!

Действительно, эсэсовский щеголь уже лежал без памяти, подтверждая здравую мысль о неуместности модных веяний на передовой и выделяясь на рыжем фоне окопной глины, как муха на тыкве. Самоотверженная девушка в грязном белом, пригибаясь, выскочила из кустов, схватила раненого артиста за воротник и уволокла в орешник.

— Технику безопасности, конечно, не вполне выдержали, – мягко укорил генералиссимуса Голипольского культурный департаментский представитель. – Но что медицинский персонал наготове, это хорошо!

— Ну как тебе, внучек? А? Героическое полотно! – подпрыгивая на скамье, по-детски радовался дедушка Скориков. – И ведь все это не выдумка, а чистая историческая правда! И я как сейчас помню: поднимаемся мы с рядовым Кокорейкиным с пустых снарядных ящиков…

— Ну, что там? – нервно покачивая ногой в щегольском ботинке, в десятый раз спросил Егор Ильич своего референта.

— Старый хрен! – сквозь зубы прошептал Сеня Васильчук, старательно удерживая на лице широкую, как Масленица, улыбку.

Депутат Колчин, засевший на диване в ВИП-зале, как гвоздь в подошве, сбивал жесткий график приема и отправки высоких гостей.

— Как зовут этого старого хрена? – злобным шепотом спросил Сеня Колю из протокола.

— Егор Ильич, – тихо ответил тот, посмотрев в бумажку, где «старый хрен» фигурировал как депутат Государственной думы Российской Федерации Е.И. Колчин.

— Уважаемый Егор Ильич! – разведя руки ладонями вверх, широко улыбающийся Сеня плавно поплыл к дивану с застрявшим на нем депутатом. – Ваш билет уже оформлен, добро пожаловать на посадочку!

— Ничего! – продолжая невнятный разговор с шефом, Алекс тоже развел руками и образовал гармоничную пару с Сеней.

Казалось, в следующий момент они синхронно сделают «топ, топ, каблучок» и начнут выкамаривать задорную плясовую.

— Ты звонил? – игнорируя танцора Сеню, спросил Егор Ильич танцора Алекса.

— Он не берет.

— Так, – произнес Егор Ильич отрывисто и громко – словно забил гвоздь в подошву.

Одновременно он поднялся с кожаного дивана.

— Ну, слава богу! – прошептал Сеня, добавляя в улыбку неподдельной радости.

— Я лечу, ты остаешься! – сказал Колчин, проходя мимо застывшего, как статуя «Пляшущий мальчик», референта. – Разбирайся!

— Приятного вам полета, уважаемый Егор Ильич! – любезно напутствовал убывающего депутата Сеня Васильчук.

— Старый хрен, – сквозь зубы прошептал Алекс.

Его реплика не была выражением каких-то особых отрицательных эмоций – так, простая констатация факта. Старый склеротический хрен Егор Ильич велел своему умному референту задержаться и окончательно разобраться с делом, которое уже оставило депутата без глупого телохранителя.

Это вполне отвечало желаниям самого Алекса.

— Очнись, гад! Смотри на меня! Не смей отключаться!

Я замахнулась, чтобы влепить вражьей морде звонкую оплеуху, но парень в клетчатой куртке перехватил мою руку и мягко сказал: