Книга Напиток мексиканских богов. Звезда курятника, страница 88 – Елена Логунова

Буфетчица, поутру не показавшаяся мне душевной женщиной с большим добрым сердцем, на сей раз отнеслась ко мне с материнской заботливостью.

— Совсем заездили? – сочувственно взглянув на мою беломраморную физиономию, спросила она.

И, не дожидаясь ответа, выставила на стойку тарелку с бутербродами и дымящуюся чашку. Я благодарственно кивнула, переползла с гуманитарными кормами за ближайший столик и накинулась на еду с таким аппетитом, что затрещало за ушами.

За этим треском и чавканьем я не расслышала приближающегося цокота каблуков и увидела Катерину, лишь когда она бухнулась напротив меня:

— Привет, подруга!

— Угу, – невнятно сказала я, вгрызаясь в четвертый по счету бутерброд.

Жизненные силы ко мне уже вернулись, а хорошее воспитание запаздывало. Впрочем, у Катерины манеры тоже были не ахти: она без спросу цапнула с моей тарелки последний бутерброд и бестактно сообщила:

— Хреново выглядишь!

— Знаю, – сказала я и шумно допила свой кофе. – Еще бы не хреново! Тебе бы так: рота солдат с пистолетами, трах-бабах, елки-палки, лес густой!

— Ниче себе! – Катерина поперхнулась бутербродом. – Ну, ты стахановка! Че, правда рота?!

— Может, и больше, я не считала.

— И че, где ты нашла этих солдат? – Катька заерзала на стуле.

— В лесу, – честно ответила я, не вникая в суть ее вопросов.

Сытая дрема, накатившая на меня после еды, сильно затуманила предмет разговора. Но Катерина сумела освежить мое внимание неожиданным политическим заявлением:

— Все-таки не зря наш президент говорит, что опорой экономики страны должно стать частное предпринимательство!

— Че? – икнула я.

— Гля, сколько клиентов ты обслуживаешь сама по себе, как частный предприниматель! Больше, чем вся наша бригада! – объяснила Катерина.

Я вытаращила глаза, и мои поблекшие было щеки вновь приобрели яркий цвет спелого помидора.

— Ну, дожили! – огорчилась Нюня. – Заработали устойчивую репутацию путаны широкого профиля и высокой пропускной способности!

— Хорошо работать на свой карман? – не отставала Катерина. – Расскажи мне…

— Нет, это ты мне расскажи! – перебила я, торопясь сменить неприятную тему. И спросила первое, что пришло в голову: – Что это ты делала с розеткой на лестничной площадке?

— Тише! – Катерина заволновалась, как квашня в кадушке. – Не ори, не дай бог кто услышит и Генке донесет!

Она испытующе посмотрела на меня и покривилась:

— Принесла тебя нелегкая! Такую нычку спалила!

— «Нычка» – это тайное место, «спалить» – рассекретить, – быстро перевела Тяпа, вспомнив сленг, на котором изъясняются преступники в популярном сериале про ментов.

— Теперь у меня будут проблемы с бабками, – закручинилась Катька.

В свете вышесказанного было понятно, что речь идет вовсе не о престарелых родственницах. Что «бабки» – это деньги, в нашей стране сегодня знают даже те, кто по праву назывался этим словом со времен Киевской Руси. К примеру, когда к интеллигентной супруге моего дедушки в подворотне с вопросом «Бабки есть?» подрулил пьяный молодец с кастетом, она без раздумий дала мерзавцу кошелек, а не список своих дряхлых подружек.

Тем не менее связь между деньгами и розеткой была мне совершенно непонятна.

— Да эта розетка с Нового года не работает, – объяснила Катерина. – Зимой делали евроремонт, проводку поменяли, все шнуры протянули в коробах и за подвесным потолком. А старую, которая в стенах была, где замуровали, а где просто заглушками закрыли.