Книга Душегуб из Нью-Йорка, страница 102 – Иван Любенко

Слава богу, среди местной финансовой и политической элиты я обрёл единомышленника – это Герберт Гувер.

— Я читал в «Нью-Йорк таймс» его речь в Конгрессе Соединённых Штатов, где он призывал оказать продовольственную помощь той части голодающей России, которая находится под властью большевиков.

— Он прав, ведь за исключением Крыма, это вся Россия. И с этим приходится считаться.

Ардашев налил коньяку и предложил:

— За здоровье наших детей.

— С большим удовольствием!

Закусив сыром, Клим Пантелеевич заметил:

— Если Врангель уйдёт из Крыма, то нам придётся признать поражение. В таком случае большевистский режим если и рухнет когда-нибудь, то не от белых штыков из-за границы, а в результате всенародного восстания внутри России. Другой надежды у меня нет.

— А вот вы в случае победы красных перестанете бороться с большевиками? – вымолвил Мирский и воззрился на собеседника.

— Сложный вопрос. И пока у меня на него нет ответа… В данный момент я знаю одно: мне очень повезло, что я встретил вас. Я ведь и телефонировал послу для того, чтобы поговорить с ним об оказании помощи тем, кто сейчас голодает в России.

— Простите, я не совсем понял: вы лично хотите помочь голодающим?

— Совершенно верно, Иннокентий Всеволодович.

— И какой же суммой вы располагаете?

— Один миллион долларов.

Мирский тряхнул головой.

— Я не ослышался? Миллион долларов США?

— Именно так.

— И в каком, так сказать, виде вы готовы их пожертвовать?

— У меня имеется чек на предъявителя от San Francisco JBanks на эту сумму. – Ардашев вынул из внутреннего кармана пиджака конверт и вытащил чек. – Вот, смотрите, получил сегодня.

Мирский нервно потёр лоб рукой.

— Я прочёл в газете, – вымолвил он, – что в Стокгольме погиб некий Альберт Крафт – представитель шведского отделения английской фирмы «Акрос», фактически принадлежащей Москве. По словам вездесущих журналистов, он отвечал за транспортировку большевистского золота в США. Предполагают, что к ручке двери его автомобиля кто-то незаметно привязал пехотную гранату. Крафта разнесло на куски. А ещё краем уха я слыхал, что именно с помощью теперь уже покойного Крафта первую партию золота купил и отправил в США американский миллионер Джозеф Баркли, основатель San Francisco JBanks. И последнее, посол мне как-то проговорился, что в США должен появиться резидент ВСЮРа, от которого следует ожидать солидных ассигнований на помощь Белому движению… А вы не боитесь, Клим Пантелеевич, что по указанию свыше за самоуправство и невыполнение приказа вас могут ликвидировать?

— А я ведь вам ничего и не передавал. Это всё филантроп и банкир Джозеф Баркли. Направьте ему благодарственное письмо от вашего фонда, подписанное самим Гувером. Поверьте, Баркли будет на седьмом небе от счастья. Потом протелефонируйте ему и, если он согласится, напустите на него стаю газетчиков, очумевших от сенсации, что финансовый воротила капиталистического мира помогает Советской России ради спасения умирающих детей, стариков и женщин. Думаю, после этого Баркли сможет баллотироваться в Конгресс США… А что касается моей участи, то она полностью зависит от вас, дорогой Иннокентий Всеволодович. Один вы знаете, как у вас появился этот чек.

— Я всегда восхищался вашим умом, дружище, но чем я могу вас отблагодарить?