Книга Душегуб из Нью-Йорка, страница 5 – Иван Любенко

Лилли Флетчер и Эдгар Сноу тоже не переносили качку и остались в своих корабельных кельях.

Ещё в первый день пребывания на судне Ардашев составил протокол осмотра каюты Баркли, где подробно указал все пропавшие документы. Этот документ был подписан двумя понятыми – пассажирами второго класса – и скреплён корабельной печатью. А сегодня утром выяснилось, что по счастливой случайности у Баркли остался страховой полис на предъявителя на груз № 3390, заверенный печатью American National Insurance Company^[12]. Радостный американец оповестил об этом Войту, и теперь они оба уже находились в каюте Ардашева.

— Это меняет дело, – выговорил Клим Пантелеевич.

— Что вы собираетесь предпринять? – нетерпеливо осведомился банкир.

— Надобно срочно сообщить в порт Нью-Йорка о том, чтобы они не производили растаможивание груза № 3390, поскольку документы на него были украдены.

— Вы думаете, нам это удастся?

— А почему нет? Вы разве не помните историю Харви Криппена и Этель Ли Нив?

— Признаться, нет.

— Об этом писали все мировые газеты. Десять лет назад Криппен убил в Лондоне свою жену, после чего вместе с любовницей, переодевшейся в мальчика, ударился в бега. Они купили билет на пароход в Америку, но благодаря беспроволочному телеграфу их арестовали прямо на судне.

— Тогда надо потребовать ареста Морлока! – гневно потряс кулаком Баркли.

— Во-первых, мы не знаем его имени и фамилии, а во-вторых, уголовное дело по факту кражи документов не возбуждено, потому власти порта и пальцем не пошевелят, чтобы кого-то задерживать, в-третьих, у них нет таких полномочий.

— Так пусть это сделает полиция!

— На каком основании? – вмешался Войта.

Баркли пожал плечами.

— Ну не знаю. Вы же детективы, вот и придумайте что-нибудь. Нельзя же просто так сидеть сложа руки, пока преступник заберёт золото.

— Неужели не понятно, что после нашего сообщения по беспроволочному телеграфу груз Морлоку не выдадут? – возмутился бывший полицейский. – К тому же мы попросим капитана потребовать ответного сообщения от властей порта, чтобы удостовериться, что они приняли наше послание.

— Вы совершенно правы, дорогой Вацлав, – кивнул Ардашев. – Так и поступим. Поэтому давайте прямо сейчас отправимся к капитану.

Не прошло и получаса, как в Нью-Йоркский порт ушла радиограмма: «Настоящим сообщаем, что карго № 3390, прибывающий в порт Нью-Йорка на судне „Балтимор“, следует задержать до решения вопроса о его принадлежности. Находящийся на пароходе „Роттердам“ мистер Джозеф Баркли утверждает, что именно он является собственником указанного груза. Прошу подтвердить получение сообщения. Капитан парохода „Роттердам“ Герман Ван Дейк. Атлантический океан, 6 октября 1920 года».

Почти сразу поступило подтверждение о получении радиограммы.

— Вы думаете, мне удастся увидеть мои ящики? – глядя на Ардашева, с сомнением спросил американец.

— Надеюсь, хотя кто знает?

— Что? – тряхнул головой банкир. – Что вы имеете в виду?

— Шторм, мистер Баркли. Я имею в виду шторм.

— Да, судно трещит так, будто вот-вот лопнет.

— Это обманчивое ощущение. Наш пироскаф^[13] бегает по Атлантике уже двенадцатый год. Он сравнительно молод. Такие пароходы живут обычно, полвека.

— Вижу, что вы не страдаете морской болезнью. Предлагаю выпить по рюмашке. А то ведь в Нью-Йорке с этим будет сложнее. Наши дубоголовые правители ввели так называемый сухой закон. Мы его окрестили «прохибишен».