Книга Душегуб из Нью-Йорка, страница 68 – Иван Любенко

— Он пригласил меня к себе выпить ещё по стакану виски, но она устроила такую истерику, что от одного только воспоминания об этом меня начинает бить нервный озноб.

— В котором часу за вами придёт машина?

— Баркли сказал вчера, что он проспит до обеда и заедет за мной не раньше часа дня.

Клим Пантелеевич промокнул губы салфеткой и сказал:

— В таком случае предлагаю прогуляться. Свежий воздух вам пойдёт только на пользу.

— С удовольствием. А далеко?

— Нет. На угол Пятой авеню и Сорок второй улицы. Мне надобно осмотреть место убийства лидера профсоюза докеров Бруклинского порта. Как вы знаете, это случилось 5 октября – в день прибытия «Балтимора». А по дороге я вам поведаю несколько занятных деталей. Рано или поздно они приведут нас к Морлоку.

— Кстати, а вам доставили газетные вырезки?

— Из-за них я вчера даже пропустил ужин. Нам надо купить в автомате леденцы. Их продают в симпатичных железных коробочках в холле отеля. Я уже и пятнадцать центов заготовил. Все запасы ландрина у меня закончились.

Двумя минутами позже выяснилось, что монпансье в небольшой круглой коробочке с надписью: «McAviney Candy» имеют не менее приятный вкус, чем «Георг Ландрин».

Погода наладилась. Солнце, протиснувшись между небоскрёбами, отражалось в витринах магазинов и слепило прохожих. Флаги США, висевшие на правительственных зданиях, не колыхались. Бабье лето пыталось доказать, что оно в самом разгаре, и тепло, хоть и ненадолго, победило дождь, слякоть и стылый ветер.

— Коллега, а вы помните пятое письмо Морлока, в которое он вложил статью из «Сан-Франциско дейли репорт», где рассказывалось о том, что Баркли принял в свой банк золото, прибывшее контрабандой из Владивостока на американском судне?

— Да, там утверждалось, что на самом деле это была часть русского золотого запаса, украденного Чехословацким корпусом у русского адмирала Колчака.

— Вот-вот. И на той вырезке на обратной стороне газетных полей красовались буквы, оставленные карандашом, с и b. Припоминаете?

— Да-да.

— И на всех газетных вырезках, что мне прислали, на том же месте стоят эти же самые буквы. Как я понимаю, они означают «Clipping bureau» – «Стол вырезок».

От удивления Войта остановился.

— Выходит, Морлок собирал информацию на Баркли, обратившись в Агентство газетных вырезок?

— Именно!

— Этим и объясняется его осведомлённость о Баркли?

— Безусловно.

— Но тогда он, так же как и мы, заполнял формуляр?

— Точно!

— И если мы его получим, мы сможем его найти? – Войта потёр ладони и выговорил: – Наконец-то капкан захлопнется, отрезав мышке голову.

— Я бы не стал обольщаться на этот счёт. Во-первых, нам его не дадут. Тайна клиента – один из девизов Агентства газетных вырезок, указанных в рекламном буклете, а во-вторых, Морлок умён и мог указать в формуляре любую фамилию и вымышленный адрес.

Бывший полицейский поправил шляпу и, вздохнув, изрёк:

— Всегда поражаюсь, шеф, вашему умению сначала дать надежду и обрадовать своего помощника, а потом – хрясь его мордой о стол… Мол, нечего тебе было раньше времени бить в литавры… А нам долго ещё идти?

— Мы уже на месте. Давайте заглянем во двор… Так… Видите пожарную лестницу?

— Угу.

— Примерно в половине второго дня по ней и забрался киллер, пристреливший Мэтью Хилла… Потом он сунул МП-18 в сумку, слез и свернул за угол Пятой авеню… И там, напротив витрины магазина одежды New Lifestyle, его ждал угнанный Pierce-Arrow с вмятиной на левом заднем крыле. Бросив сумку на переднее сиденье, он сел за руль и преспокойно укатил. Убийца недавно вернулся с фронта. Небольшого роста, худощавый, со шрамом на левой щеке. Думаю, он один из членов мафиозной семьи Луиджи Моретти, пытающейся прибрать к рукам порт, которым пока управляет другой мафиозный итальянский клан – Винченцо Томмазини.