Книга Комната кошмаров, страница 30 – Артур Конан Дойль

Поначалу служба не вызвала особого интереса у старателей, но, когда стало известно, что Элайес Б. Хопкинс намерен после службы обратиться к присутствующим с речью, поселок с энтузиазмом отнесся к этому известию. Настоящая проповедь была для них внове, и уж тем более из уст их собственного священника. Прошел слух, что она будет сопровождаться примерами из жизни поселка, а мораль заострена выпадами в адрес его обитателей. Люди опасались, что им не хватит места, и братьям Адамс стало поступать множество заявок. Лишь после убедительных разъяснений, что в помещении поместятся все и даже больше, поселок погрузился в спокойное ожидание.

Очень хорошо, что помещение оказалось настолько просторным, поскольку собрание в то воскресное утро стало самым многочисленным за всю историю ущелья Джекмана. Сначала думали, что присутствовало все население поселка, но позже выяснилось, что это не так. Мол и Филлипс отправились в горы на разведку и еще не вернулись, а хранитель золота Уоберн не смог оставить пост. Поскольку у него скопилось огромное количество драгоценного металла, он остался на складе, считая, что ответственность слишком велика, чтобы хоть ненадолго ею пренебречь. За исключением этих троих, все обитатели ущелья в чистых красных рубахах и с прочими дополнениями к своим туалетам, которых требовал случай, степенно шагали по ведущей к распивочной глинистой дорожке.

Внутри стояли наспех сколоченные скамьи, и пастор с добродушной улыбкой на лице встречал людей у входа.

— Доброе утро, ребята! – весело приветствовал он каждую новую группу прихожан. – Входите, входите! Будьте уверены, что утро для вас пройдет не зря. Оружие оставляйте в бочке за дверью, на выходе его заберете. Негоже входить с оружием в дом мира.

Его просьба была с готовностью исполнена, и прежде, чем в салун вошел последний из прихожан, в бочке скопился странный арсенал револьверов и ножей. Когда все собрались, двери закрыли, и началась служба – первая и последняя, когда-либо проходившая в ущелье Джекмана.

Погода стояла жаркая, в зале было душно, однако старатели слушали с образцовым терпением. Во всей ситуации был элемент новизны, который всегда привлекателен. Для кого-то все происходило впервые, а кто-то погрузился в воспоминания о других временах и других краях. Если не считать того, что непосвященные пытались аплодировать после некоторых молитв в знак поддержки выраженных ими чувств, ни одна аудитория не могла бы вести себя лучше. Однако, когда Элайес Б. Хопкинс начал свою речь, глядя на собравшихся с высоты бочек для рома, по салуну пронесся заинтересованный шепот.

В честь особого случая пастор приоделся. На нем были вельветовая блуза, подпоясанная кушаком из китайского шелка, и молескиновые штаны. В руке он держал шляпу из листьев капустного дерева. Говорить он начал негромко, и присутствующие заметили, что он то и дело поглядывал на служившее окном небольшое отверстие над головами сидевших внизу.

— Я наставил вас на путь истинный, – заявил он в своем обращении. – Я направил вас на верную стезю, и вы не должны с нее сходить. – После этих слов он несколько секунд пристально смотрел в окно. – Вы научились трезвости и трудолюбию, благодаря которым сможете возместить любые потери. Думаю, никто из вас не забудет моего пребывания в этом лагере.