Онлайн книга «Бронелетчики. Кровь на снегу»
|
Но Зеленцов сослался на отсутствие плотницких инструментов – мол, не захватили нужного количества пил и топоров. Не взяли с собой, не предусмотрели… Кто же знал, что не все реки замерзли? Думали – зима, морозы, пойдем уже по толстому льду… Комбриг Зеленцов, понятно дело, не хотел рисковать – победа близко, допускать ошибки нельзя. Если форсировать речку на самодельных плотах и хилых лодках, да под сильным финским огнем, можно потерять много людей и техники. А этого не простят, не примут никаких оправданий… Нет, лучше погодить, пока подойдет понтонный батальон. Вот тогда и переправимся спокойно… Вот так и получилось, что две советские дивизии стояли и ждали, кто первым пойдет в наступление. Начинать никто не хотел – оба комбрига понимали, что взять с ходу финские позиции будет непросто. Нет, лучше окружить город со всех сторон и предложить финнам сдаться. Все равно деваться им некуда, позади – Ботнический залив. Может, испугаются и согласятся сложить оружие? Они же люди, умирать не захотят… Но, судя по всему, финны на сей раз решили стоять твердо – это был их последний рубеж. Как говорится, отступать больше некуда… Глава семнадцатая — Матвей, нам придется временно оставить тебя здесь, в госпитале, – сказал майор Злобин, – конечно, очень не хочется, но… 44-я застряла под Оулу, и без нас, судя по всему, снова никак. Да и 163-я у переправы забуксовала, ей тоже требуется подмога… — Понимаю, – кивнул Молохов, – надо так надо. Жаль, что без меня… — Да, – согласился Злобин, – нам тебя будет очень не хватать. Но ты не волнуйся – полагаю, за четыре-пять дней, максимум – неделю мы управимся и вернемся. А ты здесь пока полежи, полечись. Мы тебе на опушке отдельную палатку поставим, со светом и своей печкой, нормально все будет. Матвей поморщился: — Я что же, буду отдельно от всех лежать? Как-то не по-товарищески получится. Раненых здесь много, в том числе и тяжелых… Злобин подумал и кивнул: — Пожалуй, ты прав. Если положить тебя одного, вызовет ненужные вопросы. Подселим-ка к тебе младшего лейтенанта Коврина, он тоже здесь лечится. Помнишь его? — Конечно, – кивнул Молохов, – вместе Пюнямя брали. Только его на самом подходе зацепило… — У Коврина легкое ранение, – сказал Злобин, – и чувствует он себя уже вполне нормально. Если что, поможет тебе – самому лучше пока с постели не вставать, тебе отлежаться надо. Да и вместе вам веселей будет, все-таки почти ровесники. Только ты смотри, не болтай лишнего, не ляпни чего… — Что ты, Батя, – обиделся Молохов, – да разве ж я… Да когда же… Я знаю: рот на замок, повсюду враг, будь бдителен! — Ну, не столь категорично, – улыбнулся Злобин, – но все равно следи за своей речью. Лишнее знать товарищам красноармейцам и командирам не положено. Ладно, лежи, набирайся сил. Через полчасика переселим тебя. — Только оружие оставьте, – добавил Молохов, – на всякий случай… — Конечно, – кивнул Злобин. С этими словами он покинул бронелет. Матвей испытывал смешанные чувства: с одной стороны, ему очень хотелось громить врага, воевать вместе со своими товарищами, но с другой… Лишние несколько дней в госпитале позволяли наладить более тесные отношения с Верочкой, которая занимала все больше и больше места в его сердце… Они виделись два раза – во время перевязок. Матвей пытался при этом подольше задержать Верочку возле себя – чтобы пообщаться. Он даже специально притворялся, что ему плохо, чтобы девушка уделила больше внимания. Конечно, это было нехорошо, так он отнимал время у других раненых, но ничего с собой не мог поделать – Верочка ему очень нравилась. Спокойная, рассудительная, внимательная, заботливая и, несмотря на молодость, уже вполне взрослая, самостоятельная… Надежный товарищ и верная подруга. |