Книга Танец теней, страница 122 – Яков Осканов

По мере того, как я приближался к цели, во мне усиливалась тревога и мысли о том, стоит ли, вообще, заканчивать задуманное. Скорее всего, мысли были моими, ведь управляй мной какое-то существо, оно бы попросту развернуло меня домой, и я бы опять очнулся, шагающим по направлению к усадьбе, как это было в первый раз. А может оно не может читать мысли и не подозревает о том, что я задумал? Может это существо лишь берёт тела под свой контроль, когда ему что-то требуется? Кто знает?

Однако на всякий случай я попробовал отвлечься, стараясь меньше думать о предстоящем. Не скажу, что мне это хоть как-то удалось. Мысли, так или иначе, возвращались к моему плану.

Выйдя к ручью, ведущему в тот самый овраг, я впервые почувствовал ЕГО присутствие. Не потерял память, а именно находясь в ней, вдруг осознал, как в разуме моём что-то шевельнулось. Как будто кто-то показался из тайного убежища в моей голове и начал обеспокоенно оглядываться, почуяв неладное.

Рассудок мой, как будто расщепился. Я чувствовал присутствие чужого сознания, будто кто-то поселился у меня в голове. И этот кто-то не хотел, чтобы я о нём знал.

Конечно, вам трудно в такое поверить, и это невозможно точно описать словами. Чувства и мысли мои были гораздо сложнее и запутаннее, я лишь пытаюсь дать какое-то представление, что творилось в те минуты в моей душе.

Собрав волю в кулак, я просто шагал по руслу старого ручья, стараясь не думать о предстоящем, сосредоточившись на подсчёте шагов. Это помогло. Волнение моё улеглось, и я не чувствовал ничего странного. Казалось, что всё обойдётся, и мне удастся завершить задуманное без затруднений.

Склоны стали сходиться. На лес наплывал невесть откуда взявшийся туман. Клочья его змеились вокруг стволов деревьев, обволакивали кусты, растекались по камням на земле, делая зыбкими очертания предметов вокруг.

Приближалась теснина. До цели оставалось совсем немного. Я прошёл сквозь узкий проход, выточенный водой в породе, и как только я оказался в овраге, мир изменился. Снова, как и в прошлый раз пропали звуки. Я словно очутился в какой-то невероятной пещере, где стены и потолок были сотканы из непроницаемой белесой пелены, клубившейся вокруг. А стволы вековых елей сталагмитами уходили вверх, теряясь в плотной дымке, укрывшей овраг.

Громада монолита высилась шагах в двадцати передо мной. А под ней… Я присмотрелся и с горечью осознал, что вижу останки Париса. Как и Буян, он был убит по воле той сущности, которая обитала в этом проклятом месте.

Внезапно в неестественной тишине леса в моей голове зазвучал голос. Сначала это был неясный еле слышный шёпот. Но он становился громче по мере того, как я приближался к камню.

И чем ближе я к нему подходил, тем сильнее мутился мой разум. Рука сама потянулась к покрытой вязью символов поверхности. Усилием воли я отдёрнул её, помня, что произошло прошлый раз. Состояние моё было плачевным. Я еле держался на ногах, перед глазами плавали красные круги, а очертания предметов раздваивались. Голос в голове уже не шептал, а ревел. Мне с трудом удавалось помнить, зачем я, вообще, сюда пришёл.

Движения мои стали медленными, казалось, само время загустело, и каждая секунда тянется нестерпимо долго.

Нечеловеческим усилием я достал из сумки взрывчатку, собирая остатки воли, чтобы закончить начатое. Я чувствовал, что чужак, сидящий в моём мозгу, отчаянно борется со мной, но также чувствовал, что несмотря на все его старания, мне, всё же, удастся исполнить задуманное.