Книга Танец теней, страница 19 – Яков Осканов

Иванов на некоторое время замолк, и было видно, как он сдерживает навернувшиеся на глаза непрошеные слёзы гордости за друга. Он достал платок и промокнул края глаз. Суздалев деликатно молчал, ожидая, когда палеонтолог справится со своими эмоциями. Тот несколько раз глубоко вздохнул и продолжил:

— Август договорился, что покинет кафедру на время. Неопределённое, впрочем. Но его авторитет был настолько велик, что его уверили, что он сможет вернуться к своим лекциям в любое удобное для него время. Потом, когда всё было подготовлено к его работе в Ирие, он с Михаилом Николаевичем отправился в Сибирь. Я долгое время не получал от него вестей. Понятное дело, жили они в уединённом месте, без постоянной связи с ближайшим городом. Да и зная моего друга, предположу, что он просто увлёкся работой и по рассеянности забывал мне писать.

— А когда вы в следующий раз увиделись с другом? — поинтересовался Суздалев.

— Это случилось примерно через полгода после его отъезда. Он приехал ко мне в один из выходных. Я поразился, увидев, как изменился Август. Он осунулся, постарел, вид имел неопрятный, будто забывал следить за своей внешностью. Но это не главное. Более всего меня поразила его подавленность. Я начал расспрашивать его о поездке и об исследованиях. Но он отвечал без интереса, привычного, когда он говорит о работе. Вид он имел угрюмый. Было видно, что его что-то тревожит и мучает. Ему хотелось кому-то открыться, но то, что он хотел рассказать, похоже, пугало его самого.

— Он рассказал вам, что приключилось в Ирие?

— Да, позже, когда он немного оправился от пережитого потрясения. Рассказ его, впрочем, не проливает свет на судьбу усадьбы, так как некоторые события он объяснить затрудняется, а некоторые мои вопросы остались без ответов, или ответы были сформулированы туманно, что не свойственно той ясной и чёткой манере Августа изъясняться, к которой так привыкли все люди, его знавшие.

— Насколько мне известно, Стужин и профессор благополучно добрались до Ирия. И некоторое время дела в усадьбе шли хорошо.

— Именно так. Август рассказал, что разместились они с удобством, место было живописным, а его исследования свойств воды из озера мало-помалу продвигались. Софье действительно становилось лучше. И в первое время он не мог понять почему, испытывая свойства воды и ставя различные опыты. В какой-то момент ему показалось, что он нашёл ниточку, которая, возможно, приведёт его к выходу из лабиринта этой научной загадки, но… — Илья Петрович неожиданно умолк и погрузился в себя.

— Но… — подбодрил его Суздалев, который настолько увлёкся историей, что хотел быстрее услышать её продолжение.

— Вы знаете, он сам толком не мог сформулировать, что произошло потом. Всё началось с каких-то мелких происшествий. Потом пропал любимый пёс Софьи. Потом появились какие-то странные фигурки из веток на берегу озера. Но это всё были незначительные события, пока не начали пропадать и умирать люди.

— А как они умирали? — не удержался от вопроса Суздалев.

— По-разному. Кто-то от несчастного случая, кто-то от неизвестной болезни, а кто-то и вовсе пропал. Но дальше случилось и вовсе непредвиденное — вода в озере начала меняться.

— Она перестала помогать Софье?

— В тот-то и дело, что нет. Софье становилось лучше, хотя анализы показывали существенное изменение состава. Я не очень понимаю в тонкостях химии, но Август говорил, что сделанные им прежде выводы оказались неверными. Если бы его первоначальная гипотеза подтвердилась, то Софье, очевидно, должно было становиться хуже, и она ни под каким видом не должна была пить воду из изменившегося озера. Но новый состав воды оказывал даже более сильный положительный эффект на здоровье девочки.