Книга Танец теней, страница 23 – Яков Осканов

В моих руках был рабочий журнал профессора Вернера, первый и единственный источник научных сведений об Ирии, написанный непосредственным участником событий. Было легко понять возбуждение, охватившее меня.

Однако я отложил тетрадь обратно на стол и решил осмотреть лабораторию. Журнал никуда не денется, его чтением можно заняться и позже, когда сядет солнце.

Я двинулся, обходя помещение по кругу. Мелкий мусор захрустел под подошвами моих сапог, шаги отдавались лёгким эхом.

Вдоль стен высились громоздкие открытые шкафы. На их полках рядами стояли, поблескивая стеклянными боками, колбы и реторты. Одна из реторт была платиновой. Из этого можно было сделать два вывода: Стужин в самом деле не жалел денег на оборудование, и мародёры сюда не добрались. По крайней мере, те, кто мог бы понять, что перед ними платина или хотя бы серебро.

Между шкафами пристроились этажерки с пузырьками, флаконами и небольшими коробками, в которых хранились реагенты и катализаторы. Все ёмкости с немецкой педантичностью были снабжены ярлыками, на которых были указаны названия веществ и их масса.

На прикатных столиках лежали различные инструменты: пинцеты, щипцы с длинными ручками, защитные очки, перчатки, горелки и ещё какой-то незнакомый мне инвентарь.

На отдельном стеллаже стояли журналы с протоколами опытов и результатами анализов, пронумерованные и с датами на правых уголках титульных листов.

Возле профессорского стола стоял стеллаж, где покоились ряды пробирок. На каждой также имелся ярлычок с датой. В них была жидкость, в большей части прозрачная. Но чем позднее стояла дата, тем темнее было содержимое пробирок.

Я предположил, что это пробы воды из того самого озера, ради которого построили Ирий. После прочтения журнала, возможно, удастся узнать это наверняка.

Примыкая к рабочему столу, стоял небольшой верстак, на котором было установлено чудо современной техники — цейссовский стереомикроскоп. Возле него лежала стопка предметных стёкол. Одно из них было установлено в прибор, на нём виднелись остатки высохшего препарата.

Не будь следов времени в виде пыли, паутины и мелкого мусора, падающего из выкрашивающейся потолочной штукатурки, можно было сказать, что в работе наступил короткий перерыв, а учёный просто вышел на время. В сущности, теперь, когда я знаю историю бегства Вернера, вид оставленной как будто на минутку лаборатории был именно тем, что ожидалось увидеть. Ведь учёный не собирался её покидать.

Я немного поразмышлял, что делать дальше, и решил, что искать зацепки, проясняющие дело, наугад в таком количестве образцов и бумаг было бы нецелесообразно. Логично начать с журнала. Если в нём содержится ключ к загадкам Ирия, то после прочтения мне будет понятно, нужно ли вообще искать что-то в лаборатории.

Погода за окном начала портиться. Я поглядел в одно из окон и увидел, как туман медленно садится на луг. Небо затянуло тучами. В помещении потемнело, отчего оно сразу сделалось неуютным. Первые капли дождя забарабанили по окнам.

Похоже, сегодня уже нет смысла выходить наружу и мокнуть. Пожалуй, вернусь в гостиную и почитаю журнал.

Я забрал его со стола и вышел из лаборатории, прикидывая, стоит ли мне озаботиться ужином. Можно, конечно, попытаться воспользоваться кухней, но был риск, что дымоход забился листвой и ветками за те годы, что особняк простоял брошенным. К тому же я не насобирал валежника, чтобы топить печь. Ну не рубить же мебель на дрова? Даже будь я вандалом, для этого нужен топор-колун, а мне он на глаза не попадался.