Книга Танец теней, страница 89 – Яков Осканов

Я раскрыл тетрадь и задержался на первых строках. Голова вдруг стала тяжёлой, и я поймал себя на том, что приходится щуриться — буквы будто плыли, теряя чёткость. Похоже, вчерашняя ночь и тяготы таёжной жизни не прошли даром. Буквы кривились по-детски неровно, и мне показалось, будто я слышу голос, которого никогда прежде не слышал. Голос Сони — не живой, а рождающийся прямо из пожелтевших хрупких страниц, тонкий, доверчивый, будто она сама сидела рядом и читала мне вслух. По мере того как я вчитывался, строки уводили меня прочь из мёртвого дома в дом живой, полный людей и надежд, где ещё не угадывалась тяжёлая поступь рока и не проступало будущее запустение.

Первое мая.

Сегодня я открываю эту тетрадь и не знаю, как начать. Может быть, так, как пишут в книгах: “Дорогой мой дневник”? Или лучше: «Мой дорогой друг!». Пожалуй, начну именно так.

Мой дорогой друг! Михаил Юрьевич, мой доктор в столице, посоветовал мне завести тебя, чтобы впоследствии он мог узнать, как я себя чувствовала все дни, пока живу с отцом в Ирие. Он сказал также, что привычка ежедневно писать полезна для здоровья и помогает от скуки, особенно тем, кто часто остаётся один.

Впрочем, я уже давно привыкла к одиночеству. С моим недугом нелегко заводить друзей: сперва все жалеют, потом — сторонятся. Так что теперь ты мой самый близкий друг. Я буду рассказывать тебе всё, что не решусь поведать остальным.

Сегодня мы прибыли в Ирий. Путь был долгим, и добрались мы лишь к закату. Всё здесь кажется непривычным, но удивительно красивым: воздух тих, и сад будто дышит тёплым светом.

С дороги все изрядно утомились, поужинали и разошлись по комнатам.

А я, хоть и чувствую усталость, всё же решила непременно сделать первую запись, чтобы она сохранила сегодняшний вечер.

Спокойной ночи, мой дорогой дневник.

Второе мая.

Мой дорогой друг!

Решила перед сном сделать запись.

Весь день я ходила по дому и не могла поверить, что мы будем тут жить. Он стоит на берегу прекрасного озера и похож на большой светлый терем из старинной сказки. Здесь всюду светло, окна глядят в лес, и даже воздух какой-то звонкий.

Папа говорит, что назвал усадьбу Ирием. Так наши предки называли прекрасную сказочную страну. И это имя отлично подходит месту, где стоит наш новый дом — всё здесь будто в раю. По утрам над озером плавают туманы, и мы, будто живём на небесах среди облаков.

Днём господин профессор (его зовут Август Альбертович, но отец зовёт просто “профессор”) показывал мне стеклянные сосуды и медные трубки, а я не смела ничего трогать. Он говорил о каком-то опыте, и я почти ничего не поняла, но притворилась, будто понимаю. Потом он улыбнулся и сказал: “Вы очень внимательная барышня”. Я покраснела и не знала, что сказать от смущения. Он добрый, хоть и говорит странно — смешно выговаривая слова.

Когда стемнело, я вышла в сад. Озеро тихо светилось, будто в нём горели звёзды. Я долго стояла у берега, и мне казалось, что я в самом настоящем тридевятом царстве.

Третье мая.

Мой дорогой друг!

Сегодня мы весь день гуляли с Буяном, спаниелем, которого папа подарил мне ещё когда мы жили в Петербурге.

Папа смеялся, говорил, что Буян — настоящий столичный франт, а я думаю, что здесь ему гораздо лучше, чем в городе. Как он радовался, что теперь может бегать, где ему вздумается.