Книга Танец теней, страница 93 – Яков Осканов

Но в тот момент со мной не было ни папы, ни докторов. Был только Он, тот, кто звал меня. И от его голоса из моей души уходили страхи.

Я спустилась в небольшой овраг и пошла вперёд. Солнце заходило, но становилось почему-то светлее и теплее.

Меня окружил светящийся туман, и кроме него я ничего не видела. Впереди было что-то яркое, как солнце, и на него было невозможно смотреть. Голос звал меня оттуда. Я подошла, протянула руку, всё вокруг меня вспыхнуло так, что стало больно глазам. Я потеряла сознание, а когда очнулась, было уже утро.

Надо мной был ствол сломанного дерева. Наверное, в беспамятстве я забралась под него, чтобы найти себе хоть какое-то укрытие. Но вспомнить ничего не удавалось.

Прямо передо мной стоял огромный камень, покрытый какими-то знаками. Я знала, что это он звал меня вчера, и что на самом деле это не камень, а Его тело. Или Его дом — не знаю, как правильно сказать. Но утром это был просто камень с непонятными узорами. Я коснулась его, но ничего не произошло. Не было ни сияния, ни голоса — будто всё мне померещилось. А может, и правда померещилось?

Ах, мой дорогой друг! Как мне понять, где настоящее, а где мои фантазии, если для меня между ними нет никакой разницы?

Однако я чувствовала, что всё стало по-другому. Может быть, оттого что снова светило солнце. Я перестала бояться и стала думать, как вернуться домой. Тогда придумала залезть на дерево и осмотреться.

Оттуда я увидела две горы, возле которых стояла наша усадьба. Они были довольно близко, но казались меньше, чем когда я смотрела на них из окна. Значит, дом был где-то между ними и мной. Когда я повернулась к горам лицом, солнце оказалось за спиной.

Оказалось, что найти путь домой не так уж трудно, если думать и не бояться. Папа всегда учил, что нужно сначала думать, а потом делать. Как всегда, он оказался прав.

По дороге домой ко мне снова явилась мама. Она сказала, что скоро моя болезнь кончится, и мы снова будем вместе. Я подумала, что, наверное, скоро умру — иначе как я к ней попаду? Но это не страшно. Жалко только оставлять папу: ведь он так меня любит и будет скучать.

Я вышла к дому к полудню. Но не увидела никого из работников. Это было странно.

В этот момент на дороге показался папа — весь усталый, небритый. Он увидел меня, спрыгнул с коня и побежал ко мне. Потом схватил на руки и обнял так крепко, что у меня перехватило дыхание, и у него заблестели глаза. Я никогда не видела его таким.

Мы вошли в дом, и тут как раз вернулись с поисков наши работники — тоже мрачные и усталые. Зашли отчитаться, а тут я стою. Все заговорили разом, начали спрашивать. Но Август Альбертович увёл меня с папой в комнату, проверил мой пульс, дал воды, велел мне лечь и всё подробно рассказать. Я и рассказала.

Только не стала говорить про Него. Всё равно не поверят.

Вот оно! От волнения я перестал чувствовать озноб, вскочил и несколько раз прошёлся по комнате. Потом сел, раскурил трубку и погрузился в размышления.

В журнале профессора нигде не было сказано, что Соня обнаружила огромный камень и видела нечто странное. Девочка скрыла это, опасаясь, что взрослые решат, будто её болезнь усилилась. И страх её был обоснован: признаться честно, и я сперва подумал именно об этом.

Но нельзя было сбрасывать со счетов и другое. Древняя легенда нэнгов уж слишком явно проступала сквозь все обстоятельства. Пока речь шла лишь об озере с необычными свойствами, это можно было считать занятным совпадением с мифом. Однако появление гигантского камня с письменами резко меняло дело. Я не верил в потустороннее, но избавиться от мысли о поразительном совпадении всё же не мог.