Книга Мазыйка. Приговорённый город, страница 64 – Алёна Моденская

Новиков и за собой недавно стал замечать лень разума. Это когда ты даже не трудишься что-то запомнить или решить, потому что знаешь, что в любой момент можешь взять телефон, выйти в интернет, и там за пару секунд найти всё нужное.

Но теперь, когда смартфон превратился в почти бесполезный фонарик с камерой, порядком заржавевшие шестерёнки в уме Новикова стали крутиться быстрее и даже как-то веселее, что ли.

Может, это и есть вся его попаданческая миссия? Чтобы зад к комфортному ортопедическому креслу напрочь не прирастал? А мыслительный процесс не замещался тыканьем пальцами в смартфон.

Это что, Новиков настолько деградировал, что для встряски его аж в прошлый век забросило?

По возвращении надо обязательно взять себя в руки. А то пятидесятые годы двадцатого века — это ещё ничего. А ну как в следующий раз его во времена Ивана Грозного или Смуты закинет? Что тогда? Бери копьё и дуй вслед за Мининым Москву освобождать?

Новиков тряхнул головой, чтобы отогнать странные мысли. Тем более они уже пришли в назначенное место.

И похоже, сегодня у Кравчуков они были не единственными вечерними визитёрами.

Оказалось, что в этот прекрасный летний вечер Кравчукам решил нанести визит ещё и Лёня Ивашкевич. Тоже прилизанный, в белой рубашке и выглаженных брюках со складками. И ещё с большой цветастой коробкой в руках.

Он подошёл к воротам дома Кравчуков за полминуты до Новикова и Антона.

— Вечер добрый, — громко произнёс Новиков, чтобы обозначить своё присутствие.

Лёня обернулся, несколько секунд удивлённо моргал, потом, очевидно, узнал Антона, и коротко кивнул. Антон ответил таким же вялым кивком.

— А я Фёдор, брат Антона, — представился Новиков, дружелюбно протягивая руку.

— Очень приятно, — криво улыбнулся Лёня, отвечая на рукопожатие. — Мне кажется, я вас где-то видел.

— Возможно, в центре города. Вы там снимали, — подсказал Новиков.

— А, ну да, — продолжал криво улыбаться Лёня. — Делаю последние кадры для истории. Может, кому-то когда-то пригодится. Или просто будет любопытно посмотреть на затопленный город.

«Ещё как будет любопытно», — пронеслось в мыслях Новикова.

Вместе они вошли во двор, поднялись на крыльцо. Всех приветливо встретила сама Эмма, нарядная как на вручение какой-нибудь правительственной премии, не меньше. Накрашенная, с уложенными кудрями, в ярком шёлковом платье и колготках со стрелками. И, разумеется, в сверкающих украшениях.

— Это мой старший брат, — тускло произнёс Антон, кивая на Новикова.

— Я здесь в командировке, — уверенно солгал Новиков.

— Очень, очень приятно, — пропела Эмма. — Проходите, пожалуйста, в залу.

В «зале» всё осталось ровно так, как помнил Новиков по первому визиту. Только стол был накрыт для чаепития — скатерть, большой самовар, чашки из сервиза, зефир, цветной сахарный мармелад, разнообразные конфеты.

И как-то не очень вязалась с этим праздничным убранством фотография главы семейства с косой чёрной ленточкой. Большой чёрно-белый портрет почившего Кравчука стоял на буфетной полке, в глубине «залы».

— Я достал торт «Сказка», — масляно произнёс Лёня, вручая принесённую коробку Эмме. — Специально съездил в Горький, а то здесь уже шаром покати.

— Как замечательно, — прощебетала Эмма и даже подпрыгнула от радости, хлопая в ладошки.