Книга Перетворцы, страница 16 – Алёна Моденская

Но остановилась, как будто налетела на невидимый барьер. Обернулась. Как будто произнесли её имя. Что-то пряталось в комнате. Что-то… требующее внимания.

Спустив рукава, чтобы не оставлять отпечатков, Кира осторожно открыла старый шкаф с огромным зеркалом. Внутри оказались только смятые комья одежды на полках и вещи в пакетах из химчистки на плечиках.

Трюмо с овальным зеркалом, сотня тюбиков и баночек. В ящике разноцветный склад косметики. Пудреница с зеркальцем на кровати. Как же надо сочиться самолюбованием, чтобы окружить себя таким количеством зеркал.

Всё не то. Взгляд зацепился за яркое пятно под стульчиком с гнутыми ножками у трюмо. Кира присела на корточки и рукой в натянутом рукаве аккуратно отодвинула фантик из-под шоколадки.

Как будто прямой взгляд в глаза. На миг Кире показалось, что она узнала ромбовидный кулон с зелёным камешком, валявшийся на полу. Быстро осмотревшись, сгребла кулон и сунула в карман.

Поднявшись на ноги, вернула рукава на место и потихоньку стала двигаться к входной двери. В одной из комнат сидела женщина средних лет, глядя в одну точку. Сходство выдавало мать Доминики. Её отец стоял на кухне, смотрел в окно, засунув руки в карманы. По крайней мере, со спины выглядел совершенно спокойным. Аскольд в третьей комнате, развалившись в кресле и блуждая взглядом по сторонам, вяло отвечал на вопросы красивой блондинки в строгом костюме.

Выскользнув из квартиры, Кира бегом спустилась с лестницы, пробежала по газону между подъездами и, запыхавшись от быстрого подъёма, ввалилась домой. Чуть отдышавшись, сняла ботинки, прошла на кухню и прилипла к полу – тётка прожигала её взглядом.

— Это ещё что такое? – прошипела тётя Маша, демонстрируя на ладони серьги с чёрными жемчужинками.

— Ой… я это… в общем, случайно нашла… забыла…

— Случайно? – тётя Маша угрожающе сделала шаг вперёд.

— Да, извини, так получилось.

— Тебя, что не учили, что нельзя брать чужие вещи без спроса?

— Ну, прости. Больше не повторится.

Поджав губы, тётя Маша отвернулась.

«Наверное, перепрячет серёжки», – печально подумала Кира. Но тут же утешилась тем, что всё равно их найдёт.

Теребя в руках кулон, Кира лихорадочно осматривала комнату, прикидывая, куда бы его спрятать.

— Завтракать бу… дешь? – Неожиданно появившаяся тётка увидела кулон и осела на незастеленную кровать. – Это ещё откуда?

— Это… ну… в общем…

— Ох… – тётя Маша картинно закатила глаза.

Избежать приступа ипохондрии не удалось. Кира выскочила из квартиры и постучала к сёстрам.

— Опять? – София, открывшая на стук, не удивилась. – Сейчас приду.

Тётя Маша обладала отменным здоровьем и повышенной мнительностью. Время от времени, возможно, от скуки, она придумывала себе болячки и с энтузиазмом начинала лечение. Примерно раз в две недели Кира бегала в аптеку за новым набором лекарств, которые тётка переставала принимать через пару дней.

София и Люба вошли, вытерли ноги, вежливо поздоровались. София, терапевт из городской больницы, даже в выходные никогда не оставалась без пациентов. Если она не облагораживала газон в компании сестёр, то обходила пожилых соседей, выслушивала жалобы, мерила давление и прописывала витамины.

Вот и сейчас тёте Маше с давлением сто двадцать на восемьдесят мигом полегчало после внутривенного вливания аскорбиновой кислоты с глюкозой. Пока София мягким голосом успокаивала тётю Машу и обсуждала последние новости (беседа вообще считалась лучшим лекарством и почти всегда помогала куда лучше уколов и таблеток), Люба просочилась в комнату Киры.