Книга Успенский мост, страница 11 – Алёна Моденская

Лика перешагнула низенький штакетник и стала пробираться через палисадник, по щиколотку утопая в рыхлом апрельском снегу, перемешанном с глиной. Тухлая капустно-газовая вонь всё сильнее отдавала дохлятиной. Замотав лицо шарфом и оставив лишь небольшую щель для глаз, Лика осмотрелась. Ну конечно, это же послевоенные дома с погребами, где запасливые «домовитые» хозяева хранят гниющую картошку и капусту. Там, наверное, ещё и кучи разлагающихся крыс. Странные люди – вместо того, чтобы кошек прикормить, отраву по подполам раскладывают. А потом ещё и едят овощи, пропитанные крысиным ядом и трупными испарениями.

Наконец показалась вывеска «Перевал». С торца серой кирпичной пятиэтажки, украшенной надписью «Наши дети будут жить при коммунизме», торчал кривой пристрой, ведущий в подвальчик, оборудованный под бар. Хорошо, что кто-то догадался использовать цокольное помещение не для складирования скоропортящихся запасов, а по другому, более полезному назначению.

Лика спустилась по щербатой лестнице, размотала шарф и, скинув капюшон, вдохнула поглубже. К счастью, сюда отвратительная вонь не проникала, в баре пахло пивом, старым деревом, из которого были сколочены столы и лавки, и пряными травами.

Повесив куртку на вешалку у входа, Лика наскоро пригладила волосы, глядя в мутноватое зеркало. От ходьбы с препятствиями в виде луж, сугробов и заборов высветленные пряди над бритыми висками немного разлохматились. Сгребая их на одну сторону, Лика краем глаза заметила, как за её спиной что-то шевельнулось. Сфокусировав взгляд на отражении в мутном стекле, она рассмотрела человека, сидящего за барной стойкой. Он снял чёрную шляпу, напоминающую «цилиндр» из позапрошлого века, перчатками отряхнул поля и положил свой головной убор на соседний высокий стул. Бармэн поставил перед посетителем бокал красного вина.

Лика развернулась и направилась к столу в углу зала, где уже собралась её компания из четырёх человек. Проходя мимо бара, окинула взглядом человека у стойки. Он явно не тянул на ночного долговязого. Тот и ростом выше, и тоньше, да и шляпа была другая – обычная современная, а у этого любителя красного вина – какой-то антикварный раритет. Вряд ли этот пенсионер с поседевшими висками, сосредоточенно набивающий трубку, смог бы вогнать топор в капот машины. Сил бы не хватило.

Как только эта мысль промелькнула, пожилой гость бара усмехнулся и бросил через плечо косой взгляд. Лика быстро отвернулась и перешагнула скамью у стола в углу.

— Ну и вонища на улице, – выдохнула Лика, усаживаясь.

— Бывает. – Кэрри, грузная синеволосая глава ячейки, залпом опрокинула стакан пива и потянулась за следующим.

— Часто?

— Какая разница, – резко произнёс Топор. – Одного слива уже много.

— Слива? – переспросила Лика, которую товарищи по Организации знали как Ли.

— Отходы химического производства сливают в городскую канализацию, – как бы нехотя проговорила Крапива, самая юная и пронырливая из членов ячейки. Абсолютная самоуверенность при полной безотказности состоятельных родителей настолько усиливала сознание собственной исключительности, что обычным её тоном стал надменно-снисходительный, а на лице застыла брезгливая маска.

— И где работает эта фабрика ароматов? – спросила Лика, придвигая стакан светлого.