Книга Успенский мост, страница 40 – Алёна Моденская

— Ты, что, пробовал?

— А ты нет? – Илья так и сидел, глядя в ночное пространство.

— Ты давно здесь? – спросила Лика, рассматривая красно-оранжевый лунный краешек.

— Не помню.

— А как ты вообще здесь оказался?

— Как-то оказался. – Илья выпустил струю дыма.

— Или мы все здесь психи? – Лика мгновенно озвучила неожиданно мелькнувшую мысль.

— Очень возможно.

— Ты можешь нормально разговаривать?

— Ты сама-то помнишь, как сюда попала? – Илья, не отлипая от рамы, перевёл взгляд на Лику.

— Конечно, я… мы… приехали сюда. Ночью.

— Кто – мы?

— Мы – это я и… – Лика запнулась. В памяти как будто белое пятно образовалось.

А кто, собственно, там был? Чёрная машина, тощий долговязый… А что было до этого? Какие-то люди, толпа, выкрики. Беготня по вонючему городу. Что-то, связанное с верёвкой. Причём здесь верёвка? Точно, тот, что слил ядовитую химию в городской коллектор. Висельник.

Воспоминания давались трудно, как многочасовой экзамен. Посреди тяжеленных, трудноразгребаемых завалов вдруг мелькнула мыслишка, которую Лика успела поймать за хвост.

— А откуда у тебя сигареты?

— Не знаю.

— Откуда они берутся, если нельзя выйти?

— Понятия не имею. Как-то появляются. – Илья выбросил сигарету и слез с подоконника, задев Лику плечом так, что она резко отшатнулась. – Я пойду. Спать пора.

Не оборачиваясь, он тихо вышел из комнатки Лики, бесшумно закрыв за собой дверь.

На следующий день Лика выпросила у Раисы задание по мытью полов. Это занятие стало теперь фаворитом, к тому же, другие санитары не особенно охотно брались за швабру и ведро. И очень даже зря. Идеально – все смотрят снисходительно, поскорее проходя мимо, и никто не мешает наблюдать. А главное, можно кое-что выведать.

Например, что в дневное время все рекреации, фойе и холлы санатория пустовали. Постояльцы после завтрака расходились по процедурам и сидели там до обеда. В общем-то, и в остальное время желающих погулять по зданию не находилось.

И ещё одна занятная деталь. Мытьё полов в манипуляционных Лике ни разу не поручали. И подсмотреть, кто именно наводил там порядок, не было никакой возможности. Двери этих безымянных комнат вообще как будто не открывались.

Особых результатов и этот день, к сожалению, не принёс. Никакой картотеки в санатории так и не обнаружилось. Можно, конечно, предположить, что карточки пациентов прятались за какой-нибудь дверью без таблички, но все кабинеты оставались наглухо закрытыми.

Как-то после ужина Лика, вернув в библиотеку «Отель «У погибшего альпиниста», направилась к комнате отдыха персонала. Общаться, разумеется, ни с кем не хотелось, но, прикинувшись дурочкой, тоже можно кое-что разузнать. Как говорится, если заправлять штаны в носки, а футболку – в трусы, люди перестают ждать от тебя многого. А ты получаешь пространство для манёвра.

У самого входа Лика притормозила и оглянулась на пустой вечерний коридор, уходящий за выступающий угол. Нацепив глуповатую улыбку, открыла дверь. Комната отдыха оказалась пустой, даже свет не горел. Кресла, диван, телевизор с большим чёрным экраном, настольный хоккей – всё проступало в ночной мгле смутными очертаниями, лишь слегка подсвеченными лунным светом из окна.

Лика осмотрела телевизор и не нашла ни одного провода – он даже подключен не был. И зачем он тогда нужен? Хотя здесь вообще мало что объясняется логикой.