Книга Успенский мост, страница 91 – Алёна Моденская

Боясь упасть и искупаться в грязи, Лика даже хотела слезть с велосипеда и топать дальше на своих двоих, но расстояние вполне соответствовало тому, что запечатлелось в памяти. Иными словами, ей пришлось бы тащиться через поле, да ещё и с велосипедом, полдня, не меньше. И столько же обратно. А гулять здесь ночью совсем не хотелось.

Накрепко вцепившись в руль и с огромным трудом сохраняя равновесие, Лика всё же на свой страх и риск продолжала пробираться дальше, туда, где по её воспоминаниям, должен был находиться санаторий.

Лика постоянно смотрела вниз, где переднее колесо рассекало жидкую глину. Но подняв взгляд на секунду, она остановилась и даже слезла с велосипеда. Впереди, в мокрой дымке показалось г-образное здание, смотревшее на окружающее его поле чёрными прямоугольниками выбитых окон.

Да, «Черноречье» оказалось на своём месте, как раз там, где и ожидала его увидеть Лика. Хотя не столько ожидала, сколько смутно надеялась, что его там не будет. Но оно было там – такое же удручающее и мрачное, как сохранилось в памяти. Пожалуй, нет. Даже хуже – весной оно казалось обитаемым и ухоженным, теперь же превратилось в монумент разрухи.

Лика решительно села на велосипед и стала активно крутить педали, боясь, что затормозит и развернётся. Слякоть чавкала и вылетала из-под колёс отвратительными комьями. Здание потихоньку приближалось, хотя не так быстро, как ожидалось. Будто «Черноречье» не хотело принимать визитёршу.

Но Лика упрямо катила вперёд, и через некоторое время подъехала к заросшему двору. Никаких следов высокого забора не встретилось. Кое-где даже сохранились скамейки, вернее, их остовы с торчащими ржавыми гвоздями – доски давно сгнили. Из густых зарослей торчали покосившиеся фонарные столбы, по центру дворика из разваленной клумбы в разные стороны росли высокие сорные травы.

А вот асфальт сохранился вполне прилично, так что крутить педали стало куда легче. Даже стало обидно, потому что поездка завершилась, и с велика пришлось слезть.

Сначала Лика хотела взять двухколёсник с собой, но потом осмотрелась и решила, что вряд ли его кто-то украдёт. Прислонив велосипед к колонне, поддерживающей крышу крыльца, вошла в здание, ногой осторожно отодвинув створку двери, болтающуюся на одной петле.

Санаторий встретил холодным мраком и совершенной пустотой. Засунув руки в карманы, чтобы не так тряслись от холода, Лика аккуратно ступала по пыльным плитам пола, покрытым какой-то крошкой, похожей на каменную. Мусор и камешки хрустели под подошвами, и как ни осторожно ступала Лика, её шаги всё равно отдавались от голых каменных стен.

Постояв у лестницы, Лика свернула в столовую. Больших дверей не было и в помине, тусклый свет проникал в просторный зал через большие окна без стёкол, делая заметными камни и другой мусор на полу.

Лика не стала даже проходить в столовую. По пыльной лестнице поднялась на второй этаж и заглянула в первую попавшуюся комнату без двери. Всё то же – пустое окно, пропускающее блёклый пасмурный свет, стены с ошмётками обоев и слезающей краской, потолок без люстры и даже без лампочки и провода.

Ничего интересного. Всего лишь пустое брошенное здание. К своему удивлению Лика почувствовала разочарование, она-то ожидала…. А чего, собственно, она ожидала? Увидеть всё, как запомнилось? Укомплектованный санаторий с персоналом и постояльцами, по какой-то нелепой причине считающийся заброшенным? Ерунда какая-то.