Книга Мещёра, страница 74 – Алёна Моденская

И её снова вытянули. Повернули спиной вниз и потащили. Ника всё не могла пошевелиться, только глотала воздух и смотрела на розовеющее небо. По спине заскребло дно.

Ника только и смогла, что повернуть голову на шаги, шлёпающие по воде. Человек в мокром чёрном одеянии прошёл мимо и стал погружаться в алую воду. Над поверхностью виднелось несколько голов, все с бородами. В памяти проплыли каике-то образы из рассказов о расстрелах.

Тот, что помог Нике, пошёл в воду по шею, потом совсем исчез. И остальные погрузились следом за ним.

Ника так и лежала на чём-то твёрдом и холодном, слушая плеск вокруг и наблюдая, как небо из тёмно-синего становилось фиолетовым, потом лиловым и, наконец, красным. Чувствительность не возвращалась, думать не хотелось.

Но потом всё-таки появился тоненький голосок, гнусавый и нудный. Он зудел, что сейчас конец октября, а она лежит в воде. Так и переохладиться недолго.

Хоть бы кто-нибудь перевернуться помог. Но помощь не пришла, и Ника заставила себя перекатиться на бок. Дождалась, пока кружащийся мир остановился, села. Снова подождала, пока всё встанет на место. Встала на четвереньки и поползла.

Знакомая ива плавно покачивала длинными кудрявыми ветвями, достающими до воды. Ника добралась до чистого озерца и заползла в него по шею. Из-за потери чувствительности вода не обжигала холодом. Ника промыла раны на руках и лице и даже понаблюдала, как алая вода, которой пропиталась одежда, плавными потоками расходилась в чистой родниковой.

Пора вылезать. А куда дальше? Но здесь, наверное, недалеко уже и до посёлка. Только вот она вся мокрая, а так и замёрзнуть недолго. Костёр бы развести…

Услышав приближающийся звук мотора, Ника стала спешно осматриваться. Ива, точно. Барахтаясь и перебирая ногами по каменистому дну, Ника добралась до ивы, пролезла между ветвями и, чтобы не сидеть в ледяной воде, забралась на камень.

Урчание мотора стало громче, и сквозь колыхающиеся ветви Ника рассмотрела, как к кромке источника подкатил отечественный внедорожник цвета хаки. Из него выбрались священник из Красных Серпов с небольшим чемоданчиком и участковый в камуфляже.

— Ну, ты давай тут, — сказал участковый, потягиваясь, — а я пока покемарю. А потом — к затону. Удочки в багажнике.

— Угу, — промычал священник, распаковывая чемоданчик. Он установил у воды складной столик и теперь расставлял на нём какую-то церковную утварь, которую Ника из-за ветвей ивы не могла рассмотреть.

Участковый, подойдя к воде, широко зевнул и почесался пониже спины, чем заслужил хмурый взгляд отца Александра.

— Ладно, ладно, — примирительно сказал полицейский. — Давай служи эту свою…

— Панихиду, — подсказал батюшка, возясь с позвякивающей чашечкой.

— Ну да. — И участковый снова потянулся.

Из чашечки пошёл дым, батюшка бросил её вниз, и она повисла на длинной звякающей цепочке. Пока священник перелистывал страницы толстой старой книжки, а его приятель вразвалочку прогуливался у болота, Ника пыталась покрепче обхватить себя руками. Чувствительность вернулась, и от холода застучали зубы. Вылезать Ника не собиралась. Мало ли, вдруг эти двое заодно с Бэллой. Ещё схватят её и утащат обратно к урочищу. Недаром они так странно на неё смотрели ещё до похода.

Дрожь становилась всё крупнее. Священник широко перекрестился и пошёл вдоль кромки воды, покачивая курящимся кадилом. До Ники долетели прозрачные струйки сладкого дыма, и она, не успев спохватиться, громко чихнула.