Книга Покров, страница 47 – Алёна Моденская

— Здесь у нас была стоянка… сколько-то тысяч лет назад… тра-та-та… впрочем, это не интересно. Внимание, следующий стенд. Язычество в Черноречье. Или, как теперь модно говорить, традиционные верования и обычаи. – Гаврил, встав у стенда, обвёл рукой панораму, изображающую деревянные дома и людей в косоворотках и сарафанах. На одной из боковых картинок они водили хоровод вокруг костра. – В этих местах существовали культы разных языческих богов, один был ну очень грозным. Обитал под горой. Узнаёшь местечко?

Гаврил постучал указательным пальцем по одной из картинок, развешанных вдоль стен. Пасторальный пейзаж изображал на фоне голубого неба одиноко возвышающуюся гору, подножие которой тонуло в густых лесах, рассечённых тёмной линией реки.

— Да, кажется. – Василиса, присмотревшись, действительно узнала место. Гора находилась на окраине Растяпинска, рядом с монастырём. – Только там теперь церковь, да?

— Точно. Вот фотография. – Гаврил указал на небольшую фотографию, прикреплённую рядом с картиной. Единственным отличием фото от рукописного пейзажа была небольшая однокупольная белая церквушка, установленная прямо на вершине горы.

— И что?

— А как гора называется? Не подсматривать! – Гаврил быстро прикрыл ладонью название картины.

— Вражья? – Василиса неуверенно прищурилась.

— Точно. А откуда такое название?

— Э…

— Понятно. В музее работаешь, да?

— Я всего полгода здесь, – огрызнулась Василиса.

— Ладно. Расскажу вкратце. В общем, обитали здесь племена язычников. Веке в двенадцатом или одиннадцатом сюда добралось христианство. Это когда Русь крестили.

— А разве это не раньше было?

— Раньше, не раньше. Ты думаешь, так просто было всех людей быстренько в реки загнать?

— Ты так и будешь ёрничать? – У Василисы снова появилось желание отвесить парню затрещину.

— Ладно-ладно, – примирительно произнёс Гаврил. – В общем, процесс крещения был довольно долгим, не все так с радостью своих истуканов ломали. Так вот, сюда пришёл князь Елисей. Вот он, кстати.

Гаврил перешёл к следующему стенду, где на манекене без головы висела кольчуга, чуть повыше – шлем с прорезями для глаз, а внизу лежал старый меч, весь в зазубринах. С картинки на экскурсантов смотрело красивое лицо с русой бородкой, голубыми глазами и грозно сдвинутыми бровями.

— Типа королевич Елисей? Как у Пушкина?

— Ты хоть немножко местную историю-то знаешь, а? – Гаврил даже скривился. Прямо напрашивался на пощёчину. – В общем, пришёл он сюда крестить язычников, а заодно и дань на них наложить. Ну, это всегда так было. Не один пришёл. Вот с этим товарищем.

Под пластиковым стеклом находилось что-то вроде иконы. Только скорее, это был просто портрет бледного старца с нимбом вокруг головы.

— Это епископ Михаил, он как бы отвечал за религиозное просвещение. Но местные здорово упёрлись. Ну, всю историю я тебе пересказывать не буду, там крови столько, что на целый бассейн хватит. Кстати, говорят, что от горы трупов вот эта речка стала красной. Была Чёрная, стала красная. – Гаврил указал на речушку, текущую у подножия горы. – У неё там вроде как и начало – исток.

Почему-то Гаврил замолчал. Его лицо вытянулось, он некоторое время неподвижно смотрел на картинку, потом вздохнул, надрывно, как будто ему было нечем дышать.