Книга Покров, страница 66 – Алёна Моденская

— Их здесь полно. Но ещё есть овцы, утки, гуси.

— Их не крадут?

— Зачем их красть? – Гаврил перевёл взгляд на Василису, которая тут же отвернулась.

— Я слышала, с фермы, здесь недалеко, крадут коз.

— Не знаю, что там на ферме, но здесь лучше бы на этом не попадаться.

— Слушай, а где здесь кладбище?

— Какое кладбище?

— Ну, поселковое. Где-то же людей хоронят.

Гаврил долго смотрел на Василису, потом снова перевёл взгляд на уничтожение креста. От солнечного света его густые ресницы стали золотистыми.

— Тебе зачем? – наконец спросил Гаврил.

— Так просто. Интересно. – Василиса изо всех сил старалась на него не пялиться.

— Ну, раз интересно, то от церкви выйти за посёлок и чуть-чуть пройти.

— Мне понадобится твоя помощь. – Василиса встала лицом к лицу с Гаврилом, перекрыв ему вид на дробление основания креста.

— В смысле? – Гаврил отступил на полшага. Взгляд Василисы упирался в его острый подбородок, тонкую шею со старыми побелевшими шрамами и ямочку между ключицами, видневшуюся в расстёгнутом вороте чёрной рубашки.

— Приходи завтра после школы в музей. – Стоило усилий, чтобы посмотреть вверх.

— Зачем это?

— Приходи, узнаешь.

— С чего ты взяла, что я стану тебе помогать?

— Я вчера была под горой, – тихо проговорила Василиса.

— Под какой ещё горой? – Гаврил ещё чуть-чуть попятился, чтобы удобнее было смотреть Василисе в глаза.

— Ты понял, под какой.

— И что? – сухо сглотнув, спросил Гаврил.

Василиса уже раскрыла было рот, чтобы ответить, но за спиной раздались крики, и пришлось повернуться.

— Держи! – крикнул Короедов, бросая нечто тёмное отцу Павлу. Тот поймал предмет, как мяч. – Погрызи на досуге!

Ругнувшись, Короедов развернулся, махнул своим рабочим, и они гурьбой пошли в сторону свинокомплекса, расположенного примерно в километре от места, где стоял крест, теперь распиленный на части.

Лисовский захлопнул свою папку, двинулся было следом, но резко застыл на месте, увидев Гаврила. Тот мгновенно развернулся и быстро пошёл прочь. Лисовский пару секунд смотрел в спину сыну, потом смерил взглядом Василису, поправил очки и отправился вслед за Короедовым.

Тем временем отец Василисы и священник подошли к машине. В руках монашек держал чёрный мятый пакет для мусора, завязанный на конце узелком.

— Что это? – кивнула Василиса на пакет, в котором что-то со стуком перекатывалось.

— Это было захоронение, – вместо священника ответил Новиков. – А это, – он кивнул на пакет, – останки, которые там нашлись.

— А разве в таких случаях не вызывают, ну там, службы какие?

— Вызывают, – кивнул Новиков и показал сложенный двое лист бумаги. – Вот разрешение на перезахоронение.

— Где они его взяли?

— Садись в машину. – Новиков открыл для дочери дверь, сам сел за руль. Отец Павел устроился впереди на пассажирском месте. Пакет с костями бережно положил на колени.

— И что теперь с ними будет? – спросила Василиса, подавшись вперёд.

— Не знаю, – печально вздохнул монах. – Епархия решит. Перезахоронят, наверное.

Потихоньку машина поехала к Совхозу, теперь аккуратно, не поднимая пыли.

Василиса смотрела на русую голову священника на тонкой шейке, и вдруг ей стало его очень жалко. Захотелось сказать что-то вдохновляющее, найти слова поддержки. Василиса наклонилась вперёд и выдала:

— Пап, а правда, что наша Маркета Павловна была стриптизёршей? – Откуда вылез этот вопрос, и вообще, как именно ей вспомнилась эта информация, Василиса и сама не поняла.