Книга Покров 2. Багряница, страница 40 – Алёна Моденская

— Скоро? Это сколько сейчас времени? – Василиса полезла за телефоном.

— Двенадцатый час уже.

— Отлично, значит, служба уже закончилась. – Василиса порадовалась, что сумела придумать повод уйти из дома. Сидеть на месте казалось опасным – в голову могли залезть ненужные мысли.

— Служба? – наморщила лоб мама.

— Ну, в церкви. Мне надо к отцу Павлу сгонять.

— Это ещё зачем? – ошарашено спросила мама. Конечно, она была в курсе дочкиной неприязни к священнику. Даже после того, как он её спас, закрыв собой от камнеграда, они так и не подружились.

— Я там иконку старую нашла. Случайно. Отнесу ему. Куда её ещё девать-то?

— Ну-ка, покажи.

Василиса с мамой и Изюмом, крутившимся под ногами, поднялись наверх. Оказалось, мама уже успела убрать костыль и вытереть подоконник, пока дочка умывалась. В который раз молча восхитившись маминой расторопностью, Василиса вынула из шкафа свой рюкзак.

— Ой, его же тоже надо было постирать. Ничего, сейчас займусь.

Василиса достала почерневшую икону и отдала маме.

— Это вроде просто деревяшка, – пробормотала мама, подходя к окну, чтобы получше рассмотреть дочкину находку.

— Её надо вот так наклонить. – Василиса чуть развернула мамину руку, и проступило едва различимое изображение человека с крыльями.

— Хм, действительно, вроде икона. Правильно, отнеси её в церковь. И кавалера возьми с собой.

— Собакам в церковь нельзя. Я видела, как отец Павел выгонял пса. – Да, и за это Василиса священника тоже недолюбливала. Даже притом, что он потом этого пса взял к себе.

— Каким ещё собакам? – удивилась мама.

— Как – каким? Ты же сама сказала Изюма взять с собой.

Мама закатила глаза.

— У тебя всё собаки на уме. Если так и дальше пойдёт, ты замуж вообще не выйдешь. Будешь жить одна с десятью собаками.

— Вот и прекрасно, – огрызнулась Василиса.

Кому она, увечная, теперь нужна? Вот Изюму, кстати, совершенно всё равно, ровно она ходит или прихрамывает. Он её не за это любит.

— Друг твой прошёл. – Мама кивнула на окно. – Его с собой позови.

— Кто?

— Конь в пальто! – Мама махнула рукой, подхватила рюкзак и вышла.

Василиса переоделась и, свистнув Изюму, вышла на улицу. Вот из принципа к отцу Павлу придёт с собакой.

Сегодня дымом совсем не пахло, воздух был прозрачным и ароматным – веяло распустившимися розами, разноцветными петуньями и душистым табаком. По лазурному небу медленно плыли пушистые облака, подсвеченные солнцем. И не верилось, что позавчерашний день действительно был со всей этой никчёмной экспедицией, сильной грозой, бесконечным дождём, болотами и заброшенными домами.

Изюм звонко залаял.

— Привет.

Василиса, стоявшая с запрокинутой головой, пыталась проморгаться, чтобы чёрно-радужные круги прошли. А Гаврил тем временем сел на корточки и чесал довольного Изюма за ухом. Вот кто, значит, ходил под окнами.

— Привет, – наконец сказала Василиса. – Ты как здесь?

— У ваших соседей ребёнок болеет. Знаешь?

— Угу. – Василисина мама туда каждый вечер ходила уколы делать, пока родители этого киндера уезжали в Растяпинск развлекаться, оставляя дома глуховатую бабушку.

— Ему пирожных заказали. Вот, принёс. – Гаврил поднялся и отряхнул брюки от шерсти Изюма.

— А сами не могли сходить? – Василиса, хлопнув себя по ноге и взяв пса на поводок, вышла из дворика.