Книга Покров 3. Чарусы, страница 39 – Алёна Моденская

Василиса очень хотела вернуться домой, но почему-то никак не могла найти выход из развалин большого светлого здания, по которым плутала уже не первый час. Полуразрушенные стены, увитые плющом и заросшие мхом, представляли собой бесконечный путаный лабиринт из камней и растений.

Арки, проходы, углы, растрескавшийся мраморный пол, оконные проёмы, снова арки и проходы. Наконец показалась самая большая арка, сквозь которую виднелось пустое пространство. Василиса почти побежала туда, спотыкаясь об обломки стен и лианы плюща.

Наконец прошла под сводом и резко затормозила. Из-под её ног вниз уходили щербатые ступени, тоже мраморные. И вели они прямо в бескрайнее болото. Мутная зеленоватая вода доходила до середины старой лестницы и слабо покачивалась, время от времени выбрасывая на светлый мрамор тёмные сопливые водоросли.

Конца и края болту не было – вода с торчащими наружу кустами, ивами и острыми остатками деревьев уходила к горизонту.

Василиса проснулась и не сразу поняла, где оказалась. Несколько секунд рассматривала матовый потолок комнаты, потом обрадовано выдохнула. А ведь утро уже, и солнце встало. Так она ведь проспала! Хотя нет, каникулы же. Значит, можно хорошенько потянуться и поваляться подольше.

Радость от пробуждения рассыпалась, наткнувшись на воспоминания о недавних событиях. Скандальный разговор на кухне отца Павла, как оказалось, был всего лишь началом. Разминкой, так сказать.

На следующий день, когда Василиса пришла днём в школу для занятий с Давидом Юрьевичем, он едва успел попросить её никому ничего не рассказывать, как в кабинет ввалилась Фаврелия. Пренебрежительно глянув на Василису, она с ходу начала предъявлять директору школы претензии:

— Они отказываются сдавать деньги!

— Кто? – вяло спросил Давид Юрьевич.

— Да родители этих вырод… кхм. Деточек, – наигранно пропела Фаврелия. – Я тут одна, можно сказать, пашу, как Папа Карло, круглыми сутками, а им плевать! Как будто я для себя стараюсь! Для собственных детей задницу не приподнимут! Денег им, видите ли, жалко!

— Не у всех есть лишних двадцать тысяч, – буркнула Василиса, глядя в телефон и делая вид, что ей нет дела до разборок.

— Что?! – округлила ярко накрашенный рот Фаврелия.

— Сколько?! – одновременно с ней воскликнул Давид Юрьевич. – Да ты в своём уме? Они уже сдали по тридцать.

— Хотя вначале договаривались всего по пятнадцать, – не удержалась и снова влезла Василиса.

— Ты вообще заткнись, тебя никто не спрашивает! – рявкнула на неё Фаврелия. Потом закатила глаза: – Господи, ну и дыра! С кем приходится иметь дело! Сначала плодятся, как тараканы, а потом для собственного отродья пальцем не шевельнут!

Давид Юрьевич, судя по всему, хотел было её осадить, но тут в дверях показалась Наталья Львовна. Трудно представить наименее подходящий для этого момент, но что поделать. Увидев Фаврелию, Наталья Львовна сильно побледнела, но самообладания не потеряла.

— Давид Юрьевич, мне нужно обсудить с вами каникулярные программы для младших классов, – произнесла Наталья Львовна с таким видом, будто кроме неё и директора, в кабинете вообще больше никого не было.

— Пять минут, ладно? – вздохнул Давид Юрьевич. – Я только дам задание Василисе.

— Хорошо, – кивнула Наталья Львовна. – Но там ещё Кира приехала.