Книга Кочергин и Бескрылый, страница 112 – Алёна Моденская

— Круглосуточно, — фыркнул Дед. — Там всегда кто-то есть и всегда никого нет.

— Это что значит? — спросил Кочергин у всех, кроме Деда.

— Может, просто пойдём и посмотрим? — предложила Яна. — Кстати, куда идти? Это далеко вообще?

— На каблуках не доковыляешь, — хихикнула Чанга.

— Так, тихо! — скомандовал Кочергин. Теперь обратился именно к Дриго: — Карта есть?

Дриго кивнул и достал смартфон. Оказалось, музей, расположенный в бывшей усадьбе Шварцстремов, находился на приличном расстоянии от городка. Туда добираться нужно за семь километров, и лучше на машине. Хотя летом, наверное, и прогуляться можно, если, конечно, погода позволяет и компания хорошая. Заметив на карте знакомое название, Кочергин попросил:

— Увеличь.

Дриго приблизил карту. Точно, знакомое название. Бывшая церковь «Утоли моя печали», недалеко от усадьбы-музея. Та самая печальня, которую спалила малютка… А не та ли это малютка, которую изобразил на картине сумасшедший барон? То бишь, его дочурка? Не она ли устроила пожар? В папу, так сказать, пошла.

— Ну что, выдвигаемся? — спросила Яна, чем вернула Кочергина в реальность.

Кочергин задумчиво кивнул, потом обратился к Деду:

— Вы остаётесь. Только, пожалуйста, будьте осторожны. И смотрите по сторонам.

— Будет исполнено, — отсалютовал Дед. Кажется, он был рад, что не придётся вместе с остальными тащиться в музей.

Все дружно набились в машину Кочергина. Правда, пришлось посадить Чангу вперёд, а Дриго — назад к Насте и Яне, потому что девицы явно спокойно до музея рядом не доехали бы. А учитывая их сущности, они в лучшем случае салон когтями бы порвали. Или кресла подпалили.

Дорога к усадьбе представляла собой заснеженную колею, проложенную, видимо, сотрудниками музея, потому что ни одной живой души по дороге Кочергину и компании не встретилось. Лишь снега, сугробы, заметённые леса и поля. Поблизости, видимо, была деревня при усадьбе, где и случился пожар.

— Неужели туристы сюда не ходят, — грустно произнёс Кочергин, пробираясь по рыхлому снегу. Жаль, никто не заездил дорогу до них.

— Неа, — подала голос Чанга, до этого всё смотревшая в смартфон. — Здесь же курорт. Все в ваннах греются, фоткаются, на лыжах гоняют да объедаются в ресторанах.

— В каких ещё ваннах? — не понял Кочергин.

— Так здесь же термальные источники. — Чанга зевнула и потянулась. — С другой стороны города. Там бассейны прямо под открытым небом, даже зимой вода тёплая. Ещё там склоны для лыжников и сноубордистов. Ну и кухня, само собой.

— Знаменитый нижегородский кофе и ром? — вяло улыбнулся Кочергин, едва справляясь с рулём.

— Ну да. — Чанга снова зевнула. — Потом ещё сыры, пряники. Да и просто красиво здесь.

— А главное — тихо, — подала голос Яна. — В голове проясняется.

— Согласен, — кивнул Кочергин.

Они как раз проехали мимо заметённого снегом поворота. Указатель гласил, что слева находятся руины той самой древней церкви. Их, правда, почти не было видно. Так, остатки стен темнели в глубоких снегах.

А вот впереди, за коридором берёз, темнели окна усадьбы «Чернокосное», где несколько веков жили представители семейства Шварцстремов. Огромный серый дом, больше похожий на европейский замок, с башенками, флигелями и тёмными окнами, приближался, становясь всё больше. Каменный забор, тоже с башенками, убегал в обе стороны, кругом виднелись большие яблони с корявыми ветвями. Тянуло затхлостью, какой-то едкой химией, гарью и старой запёкшейся кровью.