Книга Скандерия, страница 12 – Алёна Моденская

Решив не принимать душ (на всякий случай), быстро собрался и прямо в спортивном костюме пошёл домой.

Он поселился в располагавшемся недалеко от Гимназии Профессорском квартале, где снимали квартиры учителя, по разным причинам не желающие жить в городе. В первом секторе, застроенном коттеджами, где проживали заведующие кафедрами, директора и завучи, по узким выложенным плиткой дорожкам прогуливались под руку пожилые пары. Грибницкий в своём дворе добродушно пытался уговорить лазающих по лесенкам и качелям детей пойти домой. Его громогласное «Илюшик, уже пора» разносилось эхом по всему кварталу.

Тамара Александровна в изящном фиолетовом халате с отливом, листая ленту в коммуникаторе, поливала клумбы из шланга. Из дома, где обитала Калерия Александровна Тяпкина (Тяпка Большая, завуч по воспитательной работе) вместе с незамужней дочерью – Ларисой Григорьевной, преподавшей в Гимназии естествознание и прозванной Тяпкой Маленькой, не доносилось ни звука, даже свет в окнах не горел. Ясно, Калерия Александровна до сих пор в Профессорской, а у её дочки явно есть дела поинтересней, чем проверка работ студентов, просмотр телешоу или приготовление ужина.

Второй сектор представлял собой небольшой посёлок дуплексов и длинное приземистое пятиэтажное здание. Квартиры здесь стоили чуть дешевле. Дуплексы заселяли молодые семьи с детьми, в пятиэтажке жили одинокие или пока не обзаведшиеся потомством семьи. После того, как дети Магдалены Оскаровны Третьяковой разъехались, забрав с собой внуков, она сменила коттедж первого сектора на дуплекс во втором.

Далее дорожка раздваивалась. Истомин свернул направо, к общежитию для педагогов. Он уволился с предыдущего места работы три месяца назад, но так и не разобрался в своих чувствах. С одной стороны, после того, что случилось, а вернее, всплыло, и выбора-то не оставалось. С другой стороны, он был даже рад покинуть ту школу.

А вот радости по поводу переезда не ощущалось. В его родном посёлке вакансий для валеолога не нашлось, а от одной мысли о том, чтобы снова пойти работать инструктором в фитнес-центр, мутило.

Департамент надзора в сфере образования подобрал для него место здесь, в Гимназии. Отказываться было глупо. Кажется, на должность было не меньше десятка претендентов, но место досталось Истомину. Конечно, все документы и рекомендации были тщательно проверены.

Сам Истомин знал, что его идеальные рекомендации гроша ломаного не стоили, но, как ни парадоксально, все они были подлинными, что с удовольствием подтвердили на его предыдущем месте работы.

Пришлось перебираться из небольшого промышленного городка в мегаполис. Привыкший к небольшим расстояниям, Истомин в первые дни намеренно сжимал своё пространство до Профессорского квартала и Гимназии. Чуть позже он расширил границы, впустив в свою жизнь музеи, парки, спортивную секцию и просто пешие прогулки по городу. Но всё же, где-то в глубине сознания маячило понимание, что он всё равно оставался здесь чужим, не принадлежал этому миру. Его случайно забросило из сурового и приземлённого мирка в высшее общество. Как ложка дёгтя в бочке мёда. Вернее, запах нестиранной месяц рабочей одежды в благоухающем магазине элитного парфюма.

С этими мыслями Истомин добрался до своей крошечной квартирки на втором этаже серого высотного дома – профессорского общежития. Как и везде, даже в самом дешёвом секторе недорогие квартиры предлагались на нижних этажах. Чем ближе к небу, тем выше стоимость.