Книга Скандерия, страница 25 – Алёна Моденская

— Мне его любовь не нужна. Оценивал бы объективно. – Агнесса оторвалась от наблюдения за игрой и повернулась к подруге. – А как у тебя с Самсоном?

— Никак, – равнодушно пожала плечами Ева.

— То есть, ты не к нему убегаешь каждый вечер, когда якобы ночуешь у меня?

— Нет, – улыбнулась Ева, не открывая глаз.

— Кто? – тихо спросила Агнесса, наклонившись к подруге, которая только шире улыбнулась.

— Приходи ко мне на неделе, – сказала Ева после небольшой паузы. – Я новую картину скоро закончу.

Через некоторое время матч завершился, Истомин объявил свободные игры и подошёл к Грибницкому, который мирно похрапывал в шезлонге. На звук рокота его храпа несколько раз приходили служащие парка. Осторожно побродив вокруг и удостоверившись, что это всего лишь пожилой профессор решил прикорнуть, они произносили пару слов в свои рации и удалялись.

Солнце переместилось, профессора накрыла тень от дуба, и Агнесса набросила на спящего Гриба плед.

— У вас всё в порядке? – Истомин наклонился к Грибницкому.

— Что? – проснулся Гриб. – А, это вы. Что, уже доиграли? Кто выиграл?

— Ничья, – сказал Истомин. – Вам нужно что-нибудь?

— Нет, спасибо, у меня всё в порядке, – ответил профессор, устраиваясь поудобнее. – Не хотите ли присесть? – Он кивнул на стоявший рядом пустой шезлонг. – Хотя компания такого старого гриба, как я, вам вряд ли будет интересна.

Истомин сел в предложенный шезлонг.

— Как вам нравится в Гимназии? – спросил Грибницкий, сцепив руки на животе.

— Всё хорошо, – коротко ответил Истомин, наблюдая, как Валя и девочка с музыкального факультета играли в бадминтон.

— Позвольте спросить, вы потомственный педагог?

— Как вы догадались? – Истомин удивлённо повернулся к Грибницкому.

— Интуиция, – пожал плечами старый профессор. – Ваша мама преподаёт?

— Здесь интуиция вас тоже не подвела. Да, мама преподаёт, а папа доктор. Я всегда мечтал стать учителем, а моя сестра – врачом.

— Прекрасные стремления, прекрасные, – улыбнулся Грибницкий. – Рад, что ваша мечта исполнилась. А ваша сестрица, она тоже добилась желаемого?

— Нет, – Истомин помрачнел. – Она закончила только курсы секретарей, теперь работает в конторе при заводе и учится заочно на искусствоведа.

— Такое обучение недёшево, – вздохнул Грибницкий. – Если я правильно понимаю, вы набрали так много часов, чтобы разделить с семьёй затраты?

— Да, – мрачно произнёс Истомин, жалея, что ввязался в разговор. Его сестра с огромным трудом закончила курсы, а теперь никак не могла справиться ни с работой, ни с учёбой. Уже дважды она брала академический отпуск и трижды меняла место работы. Осенью их маме всё-таки удалось уговорить Вику вернуться в академию, а Истомин снял самую дешёвую квартиру и взвалил на себя максимальную нагрузку в Гимназии, чтобы оплатить очередной семестр. Далось ей это искусствоведение.

— Если не секрет, у вас есть племянники? – продолжал расспрашивать Грибницкий.

— Да, двое. Младший пока в яслях при больнице, где работает отец, а старшая в этом году пошла в школу.

— Туда, где вы преподавали? – спросила вдруг Ева со своего места.

— Да, туда. – Истомин нахмурился. Он не обратил внимания на Еву и Агнессу, сидевших совсем рядом.

— А муж у вашей сестры есть? – снова спросила Ева, запрокинув голову, чтобы лучше видеть Истомина.