Книга Скандерия, страница 60 – Алёна Моденская

Попытка к бегству провалилась, даже не начавшись. За столик Истомина уселась ещё одна его бывшая ученица.

— Привет, – заулыбалась девушка, имени которой он не помнил. Вроде бы это выпуск прошлого года, хотя выглядела она лет на тридцать пять. – Ничего, что на «ты»? Как на новом месте?

— Всё хорошо. Спасибо. – Истомин мечтал поскорей убраться из этого кафе.

— Ясно, получше, чем у нас. По крайней мере, интересней, это точно.

Появилась его бывшая… знакомая и поставила на стол чашку искусственного капучино.

— А правда говорят, что это была не голограмма, а настоящие трупаки ползли?

— Что? – не понял Истомин.

Но его бывшая знакомая толкнула коллегу в плечо и кивнула куда-то за спину. Та нехотя поднялась и отправилась к подвыпившим клиентам, единственным оставшимся посетителям, кроме Истомина.

— Рад был повидаться.– Истомин поднялся.

Он выбрался по крутой лестнице на улицу, но когда прошёл несколько шагов, получил толчок промеж лопаток.

— Опять решил меня бросить, да?!

Повернувшись, Истомин увидел летевшие ему в лицо длинные ногти. Перехватив тонкие запястья, попытался отстраниться, но не вышло. Бывшая подруга, даже не снявшая форму официантки, вырывалась и сыпала ругательствами.

— Ты меня бросил! Сбежал! Там у тебя теперь элитные тёлочки, да?!

— Да что ты несёшь, – процедил Истомин, отстраняясь от очередного удара.

— Ну вот и катись!

Ни один шлепок не достиг цели – мастер Шень, наверное, мог бы им гордиться. Бросив ещё несколько ругательств, и плюнув ему под ноги, бывшая подруга вернулась в кафе.

Истомин почти побежал. На ходу пытался вспомнить, что его здесь могло привлечь. Нет, честное слово, раньше от неё исходило необъяснимое очарование, настолько сильное, что он даже думать ни о чём больше не мог. Куда всё это подевалось?

Утром стало ясно, что маленькая племянница решила помочь дяде в разборе вещей. Разбросанными по полу оказались его одежда и присланные студентами открытки (видимо, девочке показались скучными банальные новогодние картинки, и она разноцветила их фломастерами). На дне сумки остался только свёрток, который малышку почему-то не заинтересовал.

Глубоко вдохнув и приготовившись к худшему (однажды ученики прислали ему коллекцию фуд-порно), Истомин развернул пакет. Внутри оказалась небольшая картина. На стекле, забранном в рамку, в виде мозаики, изображался песчаный пляж, пальмы и солнце, опускающееся за море и оставляющее на воде яркую оранжевую дорожку. Никаких подписей и пожеланий.

— Что это у тебя? – спросила вошедшая в комнату Мария Степановна.

— Кто-то из ребят прислал.

— Тутошних или тамошних?

— Тамошних, – улыбнулся Истомин, передавая матери подарок.

— Ничего, симпатично. – Мария Степановна тут же пристроила картинку на полке.

На вечер Агнессы Истомин не пошёл, несмотря на уговоры Вики, которая в конце концов отправилась туда одна. Начало встречи было намечено на пять вечера и предполагалось, что всё мероприятие займёт максимум два часа, но Вика вернулась домой далеко за полночь, явно нетрезвая, и, не раздевшись, завалилась спать.

— И часто такое случается? – утром спросил у матери Истомин.

— Да каждую неделю. Ты знаешь, она же опять взяла академический отпуск.

— Я думал, она на каникулах.

— Увы, – вздохнула Мария Степановна. – Ты, может, поговоришь с ней?