Книга Скандерия, страница 94 – Алёна Моденская

— Бред, – отрезал Русаков. – Вы посмотрите на неё, – он кивнул на дочь, – она монтировку даже поднять не сможет.

— У нас другие сведения. Ваша дочь много лет занимается восточными единоборствами, кроме того, некоторое время назад она устроила потасовку с девочкой на два года младше себя. И более того, – Литвин немного повысил голос, когда Русаков хотел возразить, – по показаниям свидетелей, она смогла провести приём, в результате которого пострадал крепкий молодой мужчина, спортсмен, преподаватель этой Гимназии. Судя по медкартам, он почти в два раза тяжелее вашей дочери, однако оказался поверженным.

Агнесса слабо улыбнулась и уставилась отрешённым взглядом в пространство.

— На время расследования на передвижения Агнессы Русаковой накладывается ограничение под поручительство родителей, – чётко произнёс Литвин и стукнул пальцем по планшету, отчего тот громко щёлкнул. – Вам придётся проехать со мной, чтобы подписать бумаги.

Вечером Агнесса осталась одна в огромном особняке. Её мама вела исследования на Дальнем востоке, брат уехал в командировку, бабушка отдыхала в санатории. Отец вообще редко появлялся дома.

Раньше одиночество Агнессу не тяготило, ей даже нравилось, когда никто не мешал, не совал носа в её дела и вообще не проявлял к ней никакого интереса. Но теперь без сопровождения родителя или людей в форме стало невозможно даже покинуть пределы дома. Ограничение свободы угнетало.

Писать по-прежнему не получалось – если раньше идей просто не было, то теперь все мысли крутились около нелепой ситуации с Леопольдиной. Видимо, кто-то видел Агнессу в тот вечер недалеко от места, где напали на эту пигалицу. Если на неё вообще кто-то нападал. Может, свои же решили организовать подобную подставу. Это сколько же должно быть ненависти в этой Дине, чтобы разбить себе голову лишь для того только, чтобы обвинить другого человека. И сколько тупости.

На второй день заточения приехала Ева с отцом. Она с порога кинулась обнимать Агнессу, Андрон Долгих только коротко кивнул в знак приветствия и поставил на столик большую коробку.

— Это тебе, – улыбнулась Ева, развязывая красный бантик, и вынимая скульптурку в виде белочки с золотистыми орешками в лапках. Ядра, выполненные из изумрудных кристаллов, сложены в одну горку, сверкающие скорлупки – в другую.

— Спасибо, – слабо улыбнулась Агнесса.

— Ну, как ты? – участливо спросила Ева, устроившись на диване в гостиной.

— Ничего, нормально. – Агнесса лгала, она давно не чувствовала себя хуже.

— Этот Литвин – ищейка. Я узнавал. Землю есть будет, но не отступится. – Долгих расстегнул форменный тёмно-синий китель, чтобы поудобнее устроиться на диване.

— Значит, он выяснит, что Несс этого не делала. Правда же?

Долгих только молча пожал плечами.

— Я этого не делала, – со вздохом сказала Агнесса.

— Конечно! Это все знают! – энергично закивала Ева.

— Да ладно, – произнёс Долгих, откинувшись на спинку дивана, – тебе светит максимум клиника.

— Вот именно! – торопливо подхватила Ева. – Ничего особенного! Всего-то.

— Что? – спросила Агнесса, уловив чересчур активное поведение подруги.

— Ну… там этот Правдоруб опять. – Ева, криво улыбнувшись, достала из сумки цветастый буклет.

Бегло пролистав брошюру, Агнесса увидела не меньше десятка собственных фотографий. Поняв, что номер целиком посвящён ей, отложила в сторону.