Книга Вельмата. Длинные тени, страница 15 – Алёна Моденская

— Правда, — подала голос Настя, сама не зная, зачем. Все дружно к ней обернулись. — Кадастровая стоимость здесь низкая. Газа нет, только баллоны, от проспекта далеко. Дома старые, без ремонта, в некоторых квартирах даже ванных до сих пор нет. Да и вряд ли дома будут полностью расселять. При реконструкции обычно бывает только временное отселение. Хотя кто знает, как всё обернётся.

— Во-во, я и говорю, — закивала тётя Римма. Она даже во двор накрасилась как на приём к мэру. — Нам копейки дадут, а сами понастроят тут домов и будут за дорого квартиры продавать.

— Ещё и все деревья повырубают, — поддакнула Котова.

— Ну и хорошо, — выдала мамаша, чьи дети как раз залезли на толстую кленовую ветку так, что она затрещала, грозясь обломом. — Давно пора тут всё расчистить. Хоть бы детскую площадку сделали.

— Так она есть, — снова зачем-то влезла в разговор Настя.

— Да там всё сломано, — отмахнулась мамаша.

— Кем? — Настя чуть по губам себя не хлопнула. Ну не со своей мамой же она сейчас собачится.

— Что — кем? — хлопала накладными ресницами мамаша. В этот момент кленовая ветка с громким треском отвалилась, и дети, испуганно вопя, полетели за землю. Родительница подскочила и стала дёргать их за руки, рывками ставя на ноги и при этом оглушительно матерясь.

Но малыши отделались царапинами и парой синяков, и уже через пять минут убежали орать в высокой сухой траве.

— Вот, я же говорю, вырубить тут всё к хренам! — гаркнула мамаша.

— Деревья дают кислород, — произнесла Настя, глядя, как солнце сверкало в переплетении берёзовых ветвей.

— Нифига они не дают, — заявила мамаша.

— А откуда он тогда берётся? — усмехнулась Котова, что-то обрывая у забора.

— Кто?

— Кислород.

— Ниоткуда, — развела руками мамаша. Потом фыркнула со смеху: — Кислород берётся, ну и тупость. Он и так есть, чего ему браться-то.

Котова и тётя Римма переглянулись. Мамаша тем временем снова достала телефон и стала тыкать в треснутый экран длиннющими ногтями со стразами. Потом пошла прочь от домов, так и глядя в телефон.

— Чему их только в школе теперь учат, — бормотала Котова, орудуя мотыгой.

— Какой школе? — усмехнулась тётя Римма. — Она школу-то так и не закончила. Девять классов со справкой. Зато четверо детей.

— А сколько ей лет? — невпопад встряла Настя, вдруг вспомнив собственную сестру, из-за беременности так и не получившую диплом в колледже.

— Так это, — задумалась тётя Римма. Потом, наморщив лоб, повернулась к приятельнице: — Двадцать?

— Погоди. — Котова поставила мотыгу вертикально и стала что-то подсчитывать в уме. — Ну да, точно. Двадцать два, как моему младшему. Вместе же учились.

Дальше Котова исчезла за забором, а тётя Римма, устроившись поудобнее на лавочке, начала что-то набирать в смартфоне.

Надо же. Эта многодетная дамочка, оказывается, младше Насти. А выглядит лет на тридцать пять. Хотя и сама Настя, наверное, далеко не юная чаровница на вид.

До вечера Настя копалась в палисаднике и почти уже передумала идти на слушания. Но стоило вспомнить о работе, как интерес к реконструкции мигом возродился. Так что Настя, держась в нескольких метрах от группы соседей, дошла до бывшего детского сада в двух кварталах от посёлка Изыскателей. Всех пригласили в переговорную, где на большом экране проектор уже высвечивал какие-то таблицы.