Книга Вельмата. Длинные тени, страница 76 – Алёна Моденская

Ступая по возможности неслышно, Настя спустилась вниз. Нашла телефон и заперлась в ванной. Набрала номер Бороды и полушёпотом попыталась более или менее связно рассказать, что случилось.

— Вчера этой дыры точно не было? — спросил Борода, зевая.

— Вроде нет, — неуверенно ответила Настя. Честно говоря, она и внимания-то не обратила. Близость Гошки напрочь отключила способность здраво рассуждать и обращать внимание на детали.

Да какого Гошки?! Он же умер!

— Ты меня слушаешь? — резко спросил Борода.

— А? Извини, отвлеклась. — Настя попыталась вернуться в реальность.

— Если там были замки́, — со вздохом произнёс Борода, проговаривая слова чуть ли не по слогам, — значит, с этими его предками связаны какие-то тайны.

— Это я и так поняла.

— Молодец, — сухо сказал Борода. — Не совсем тебе, значит, башню снесло. Значит, так. Этот его прадед, или кто он там, уже ничего не скажет. Такие замки снимаются теми, кто их ставит. А этих людей, может, и нет уже. Стало быть, надо поискать кого-то другого. Например, его папаша.

— У него своя история, — вздохнула Настя. — Предков он только мельком показывает, как теней.

— Н-да. Вот что. Я попробую поискать, что там за истории у этих Сергомасовых, а ты пока держи этого своего приятеля поближе.

— Зачем это? — насупилась Настя. Уже который раз ей хотелось сказать что-нибудь вроде «да нафиг он мне сплющился».

— А что тебе не нравится? — Судя по голосу, Борода улыбался. — Богатый, красивый.

— Про́клятый, — выскочило из Вельматы.

— Что?

— Что? — Настя поморгала. — Извини. Мне что-то показалось…

— Нет, не показалось, — энергично заговорил Борода. — Ты на то и Вельмата, чтобы такие вещи видеть. Значит, они прокляты. Вот в чём дело.

— Вельмата, — повторила Настя, будто пробуя слово на вкус. Приятный вкус. — Мне вдруг показалось на секунду, что меня так зовут.

— Бывает. Это нормально, — произнёс Борода невыразительно, будто обсуждал пустяки вроде сорняков в палисаднике. — А тот Сергомасов на кладбище, похоже, пытался подать знак, поэтому и впечатался в него.

— Слушай, вот зачем мне их проблемы, а? — Настя рассматривала в зеркале своё лицо, переставшее наконец напоминать маску для Хэллоуина. — Пусть сами разбираются.

— Так. Послушай меня. Вот сейчас внимательно послушай. И уясни — случайностей не бывает. Всё связано со всем. Всегда. Как обратная сторона гобелена.

— Не поняла, — призналась Настя.

— Ну что сложного? — А сейчас Борода как будто глаза закатил. — На лицевой стороне рисунок. Сложный, многоцветный, но не видно, как он сделан. А на изнанке — нитки, петли, узлы. И становится ясно, как узор выткан.

— Только сам узор не виден.

— А говоришь, не понимаешь, — одобрительно произнёс Борода. — Ладно, я ближе к вечеру тебе напишу. Посмотрим, что получится про них разузнать.

Борода отключился. Настя вышла из ванной. И что ей теперь делать? Спасать этого Игоря? Зачем? Одного Гошу она уже не спасла. Второй шанс? Карму исправить? Ерунда какая-то. Это же живые люди.

И с какой стати она вообще должна кого-то спасать? Ей-то на помощь никто не кидался. Хотя нет, враньё. Игорь, который спит сейчас на чердаке, приехал и еды привёз, когда ей было плохо. Хотя она и не просила.

Чувствуя вину перед Игорем, Настя поставила в духовку бутерброды. Глянула на счётчик на баллоне с газом. Н-да, пока ей кусок в горло не лез, газ как-то экономнее расходовался.