Книга Тайна поместья Эбберли, страница 138 – Анна Свирская

Даже миссис Хендерсон могла бы найти предлог, чтобы отлучиться минут на семь-восемь.

Все предыдущие расчёты Айрис и инспектора Годдарда теперь не имели смысла: убить мог буквально кто угодно.

Они вернулись на исходную точку. Ни мотива, ни главного подозреваемого.

Айрис увидела, как Мэри Тёрнер, старшая горничная, бежит по дорожке к Руперту – рассказать, что случилось.

Тот обернулся. Айрис было жаль, что Руперт слишком далеко и она не видела выражения его лица, когда он услышал новости. Он стоял неподвижно, только рука, которой он опирался на трость, время от времени дёргалась.

Потом он резко развернулся и похромал в сторону дома. Кристина окликнула его, но он даже не оглянулся.

Она подхватила Мэтью на руки и побежала за ним.

Догнала она его почти у самого дома. Айрис на всякий случай спряталась за занавеску – она не хотела, чтобы они её заметили. Но они вряд ли бы стали смотреть сейчас наверх. До Айрис долетали их голоса, хотя слов было не разобрать.

Руперт говорил что-то Кристине сначала зло, но потом спокойнее с каждой фразой. А потом он уронил голову ей на плечо.

Кристина обняла его.

Мэтью, которого она держала второй рукой, тоже попытался обнять отца.

Айрис подумала, что сейчас расплачется, – и вряд ли тому виной была эта трогательная сцена. Просто накопилось.

Зачем она только впуталась в это расследование, в эти старые тайны?

Такими вещами должны заниматься люди вроде Годдарда – профессиональные и отстранённые. А она всё думает и думает о них: о леди Клементине, которую засунули в каменный ящик, как вещь, ради того чтобы ещё немного пожить в её доме и за её счёт; о мальчике, усыновлённом в марте 1941 года; о его родителях, которые потеряли сына; о Дэвиде, которого предали те, кого он считал самыми близкими людьми…

* * *

Бо́льшая часть обеда прошла в гробовой тишине. Руперт иногда начинал что-то говорить – про неблагодарную мерзавку Мюриэл, разумеется, – но, встретив просящий взгляд брата, останавливался. Каменное спокойствие на лице Дэвида не могло обмануть Айрис. Это было и не спокойствие даже – Дэвид был словно оглушён произошедшим. Энид была рядом с ним в последние несколько лет, пыталась вернуть его к нормальной жизни: поездкам, фильмам, театрам, друзьям, ресторанам, кафе. И всё это время знала, что его мать мертва и лежит в «Лесу самоубийц». Это был уровень бессердечия, недоступный пониманию Айрис.

— Как думаете, в участке их просто допросят или посадят за решётку? По-настоящему? – не унимался Руперт.

— Энид точно нет. Мюриэл взяла всё на себя, а вот она… – Дэвид раздражённо качнул головой. – Мне это неинтересно.

— Я даже не удивлена, – добавила Кристина. – То есть я шокирована тем, как они поступили с вашей матерью… Но не удивлена, что именно им пришло такое в голову. Они всегда казались мне неприятными. Две крысы, честное слово. Надеюсь, мы их больше никогда не увидим!

— Разве что в зале суда, – сказал Дэвид.

— Как можно было на такое пойти ради дома? И ладно бы он им достался! Так ведь нет. Они всего лишь могли в нём жить.

— И ещё кое-какие деньги. Сколько там было? – Руперт посмотрел на Дэвида. – Кажется шесть тысяч в год?

— Вроде того, но точно не помню.

— Что ещё за деньги? – спросила Кристина.

— Мать оплачивала школу для Энид, очень дорогую школу, – пояснил Руперт. – Она распорядилась посылать чеки дважды в год, в июле и ещё когда-то. Но чеки уходили не в саму школу, а Мюриэл. Когда Энид школу окончила, чеки так и выписывали дальше. Я говорил Дэвиду, что надо это прекратить. Думаю, можно было что-то сделать, как-то отменить её распоряжение; все знали, что эти деньги были на оплату школы, а не просто помощь Мюриэл. Но Дэвид же любит помогать людям…