Книга Парадокс Харди, страница 90 – Анна Свирская

Утром она заставляла себя подняться с раскатанного на полу матраса, умыться, одеться и жить дальше, словно ничего не произошло.

Она думала, что это пройдёт. Должно было пройти если не за неделю, то хотя бы за три или за месяц. Но мысли о Найте её не отпускали. Она ошиблась насчёт того, что сможет быстро его забыть. Как ошиблась вообще со всем. Сандра не считала себя способной на такие чувства. Любовь, привязанность, нежность были для героинь из книг, натур чувствительных, тонких и сложных. Она была не такой. Она была их полной противоположностью – простой и бесчувственной. Её мало что трогало и мало что могло огорчить – мнение других людей точно не могло, и вот теперь она не может перестать думать о том, презирает он её теперь, или ненавидит, или просто предпочёл забыть… Или, может быть, где-то глубоко в душе тоже скучает?

По утрам, после того, как большая часть жильцов уходила на работу, Сандра иногда помогала управляющей дома с другими делами. Например, составить список жильцов, у кого истекала квота на электричество или накачать воду в резервуары на крыше, потому что часто давление воды в трубах было таким слабым, что на верхние этажи она не поднималась…

В то утро она тоже хотела зайти в комнату возле входа, которую занимала управляющая домом, но остановилась под дверью, услышав голоса. Голоса там звучали постоянно, но Сандру насторожило то, что один был незнакомый: мужской, низкий, нервный, с необычным выговором.

В первую секуду Садра подумала, что пришли за ней, но потом отогнала эту мысль. Она старалась держаться подальше от цивилизованных мест, где были камеры и много полиции, и Киниц выбрала ещё и потому, что люди в него постоянно приезжали и уезжали и никому не было дела друг до друга. Кто мог тут её узнать?

— …есть ещё работа, туда она ходит днём, – уверено говорила управляющая. – Или врёт, что ходит, а на самом деле болтается где-то по улицам. Откуда мне знать? Она свою работу выполняет, мудачьё всякое отгоняет, а остальное меня не волнует.

— А есть кто-то, кто знает? – поинтересовался мужчина. – С кем-то она общается?

— Да ни с кем она не общается. Сама по себе. Приходите вечером и спросите у неё документы сами.

— Как вы вообще взяли человека на работу, не спросив ничего?!

— Я не лезу в чужие дела. Тут все от чего-то бегут. Кто-то от страйдеров, кто-то от бывших...

— Она может быть преступницей, – настаивал мужской голос. – А вы позволили ей тут жить.

— Если она преступница, – хрипло хохотнула управляющая, – то это именно то, что нам нужно, чтобы защититься от ублюдков, от которых вам, сержант, некогда нас защищать.

— Ну, как знаете, но я ещё зайду… Посмотрю, кто она такая. По рассказам – очень подозрительная.

— Заходите в любое время после четырёх.

Они ещё какое-то время говорили о каких-то воротах и шлагбаумах, а потом полицейский ушёл, ещё раз напомнив, что зайдёт вечером. Сандра тут же распахнула дверь со своей стороны.

— Спасибо, что не выдали меня.

Управляющая осмотрела её с ног до головы, словно впервые видя, и покачала головой:

— А, ты думаешь, я о тебе заботилась? Ну, может, чуть-чуть. На самом-то деле я переживала за сержанта Новака. Если бы он пошёл к тебе, то ты бы уж точно не захотела показывать ему никакие документы. Так ведь?