Онлайн книга «Тёплый сахар»
|
— Ещё раз приношу извинения. Простите, что подвела вас, директор Ли! Простите, какую именно сумку? У вас много белых сумок, директор Ли. Я велела упаковать белую «келли» из кожи аллигатора и маленькую сумочку Селин, как вы и просили. Нет, я не говорила им про сумку Живанши… Почему? Потому что вы сказали, что вам потребуются… Да, должно быть я забыла, это моя вина. Плечи у женщины поникли. Хэвон не имел привычки подслушивать чужие разговоры, но этот его почему-то зацепил… — Простите, я не могу больше говорить. У меня почти разрядился телефон… Нет, я не могу его сейчас прямо зарядить. Может быть, позднее, — женщина повернула голову и посмотрела туда, где располагались розетки. Все они, разумеется, уже были заняты, а вокруг толпились те, кто ждал свою очередь зарядить телефон. — Понимаете, здесь очень много людей, отменили десятки рейсов, и… Боюсь, бизнес-зал слишком дорогой для меня… Да, конечно, я постараюсь это сделать и буду отвечать на звонки. Я всё поняла, директор Ли… Дело в том что у меня нет возможности оплатить гостиницу… Да, вы правильно поняли… Нет-нет, я не имела в виду, что вы… Женщина убрала телефон от уха и медленно отпустила руку. Видимо, стерва-начальница бросила трубку. Очередь сдвинулась на одного человека, и Хэвон, словно опомнившись, вышел из неё. Он пересёк зал ожидания, и покатил чемодан по длинному коридору. На другом конце вестибюля, за рамками металлодетекторов, виднелись широкие стеклянные двери. За ними, подсвеченный голубоватыми прожекторами, бесновалась метель. Хэвон остановился. Секунд десять он смотрел летящий горизонтально снег, а потом развернулся и пошёл назад. Хэвон знал, что она откажется: женщины не соглашаются на такие предложения от мужчин, — но всё равно должен был предложить. Её в очереди уже не было. Хэвон начал лихорадочно осматривать зал, как будто от того, найдёт он ту женщину или нет, зависело многое. Она стояла у второй стойки, где были сахар, корица и сиропы, и что-то размешивала в стакане. — Извините, мэм, — Хэвон почему-то заговорил на английском. — Можно вас на секунду? Она повернулась, и Хэвон понял, что ошибся. Из-за скучного немного бесформенного костюма и строгой причёски — и, может быть, совсем чуть-чуть из-за низкого голоса, — он решил, что незнакомка была старше его, лет тридцать пять-сорок, может, больше. Но когда она обернулась, то на него посмотрела совсем молодая девушка не старше двадцати пяти. У неё было бледное осунувшееся лицо, аккуратный остренький подбородок, яркие даже без помады губы. Симпатичная, но не красавица с обложки, и если бы не огромные глаза… Если бы не глаза, её лицо вряд ли бы запомнилось. Тёмно-кофейные, с почти незаметной границей между радужкой и зрачком, они распахнулись так, словно девушка смотрела не на окликнувшего её мужчину, а на что-то удивительное, неохватное, широкое, как небо. Её взгляд был одновременно чистым, невинным и холодным, как взгляд слишком рано повзрослевшего ребёнка. Было в нём что-то пронзительное, что било больно и в самое сердце, от чего даже горло перехватило, и Хэвон замер как истукан, ничего не говоря. — Вы что-то хотели? — спросила девушка, тоже на английском. — Извините ещё раз, — Хэвон наконец заговорил на корейском, — я стоял в очереди позади вас и случайно услышал часть вашего разговора… — Он развёл руками: — Куда мне было деваться? |