Книга Девушка из третьего вагона, страница 78 – Яна Черненькая

Когда вновь заиграла музыка, зал замер в ожидании очередного чуда. Казалось, тысячи собравшихся здесь людей даже дышать перестали.

Серебряные звуки арфы. Оркестр.

Голос леди Лигейи вновь вырвал слушателей из оков реальности и унес куда-то в заоблачные выси. Туда, где есть лишь истина и ничего больше. Туда, где не имеет значения ничто земное. Туда, где души лишены оков плоти и девственно чисты.

Неторопливое скольжение между облаками и божественное спокойствие…

Но мелодия крепла. Оркестр поддержал ее, развивая, усиливая, очищая, а потом… замер. Магия леди Лигейи ослепительно вспыхнула, поддержанная… одинокой скрипкой. Зал ахнул. Раздались разрозненные хлопки.

Даниэль смог ненадолго вынырнуть из грез и увидел выходящего на сцену скрипача.

— Маэстро Баннистер! – Казалось, несколько тысяч человек произнесли это одновременно.

Происходило нечто невероятное. Голос леди Лигейи внезапно обрел еще больше мощи и уверенности. Магия маэстро Баннистера подхватила его, оттеняя. Медовые ноты скрипки переплелись с высокими и чистыми нотами колоратурного сопрано дивы… и разразилась настоящая буря. Торнадо. Смерч.

Даниэль вдруг ощутил на своем разгоряченном лице порывы ледяного ветра и улыбнулся ему, как давнему другу.

Свобода. Оглушающая. Абсолютная…

Свобода и подлинное всесилие обрушились на него. И он принял их как должное.

Стоя на самом краю скалы, Даниэль смотрел вниз и чувствовал за своими плечами огромные крылья.

Один шаг. Замирающее от счастья сердце. Мгновения стремительного падения, а потом хищные крылья рассекли воздух, ловя воздушный поток.

Над головой зажглось ослепительное солнце. Даниэль летел к нему, не ведая страха и зная – вот она, его судьба, ради которой можно пожертвовать чем угодно. Ему казалось, он вот-вот поймет что-то невероятно важное, но… Песня закончилась.

Зал вновь молчал. Скрипач и дива стояли неподвижно, глядя друг на друга.

Зрители встали. Все как один, хотя концерт еще был далек от завершения.

Овации, крики, даже топот. Кто-то из зрителей попытался выскочить на сцену, не иначе как в порыве эмоций желая выразить свои восторги. Маэстро очень быстро отвлек его на себя, не позволив даже приблизиться к леди Лигейе.

Скрипка вновь заиграла что-то очень спокойное, сонное и умиротворяющее. Публика потихоньку угомонилась, выбежавший на сцену буян вернулся на место.

Объявили следующую песню. «Зов вечности». Но при первых же звуках торжественно-печальной музыки Даниэль вдруг сообразил, что Беккет так до сих пор и не появился. Пришлось выйти в вестибюль, желая выяснить, куда делся друг.

Капельдинер сообщил, что полковник некоторое время просто стоял у перил, словно ему стало плохо. Выглядел он так неважно, что этим заинтересовался мистер Эллингтон, директор концертного зала, который как раз осматривал вестибюли, проверяя, все ли в порядке. Беккету попытались вызвать доктора, но он отказался и ушел.

Встревоженный Дениэль тут же схватился за вестник. Друг не отвечал.

Капитан спешно спустился на первый этаж и, не найдя там Беккета, забрал пальто из гардероба и вышел на улицу. В лицо тут же полетела морось. Мелкие капли холодного дождя секли горячую кожу, словно песок во время пустынной бури, но только, в отличие от него, были ледяными.

На ступенях никого не оказалось. И у памятника.