Книга Черный пес замка Кронк, страница 202 – Яна Черненькая

Сильвия нахмурилась, явно не понимая, о чем он говорит. В ее глазах появилась растерянность. Она вновь становилась собой, словно первые лучи солнца стирали с ее души и холодность, и королевское величие, оставляя лишь знакомую Уолтеру теплую и нежную девушку. Ту девушку, которую он полюбил.

— Прощайте…

Бросив револьвер на землю, де Редверс двинулся к Фишеру и полицейским. Больше не было смысла убегать и скрываться. Все, что он обязался сделать, он сделал.

В Гримсби оказалось, пожалуй, не так уж и плохо. Сыро, промозгло, но хотя бы не особенно грязно, и в камерах сидели по одному или двое, а не набивались словно сельди в бочке, как в Олгейте.

Стараниями Эдварда Уолтеру выдали теплое одеяло, и кормили вполне сносно, и даже почти не били. Раза два только, в самом начале, заходил маркиз Солтсбери со своими людьми. Милорд хотел поквитаться за сына, так что де Редверсу пришлось немного потерпеть. Пара сломанных ребер и лицо в синяках… Бывало и хуже. Однако мстительная натура маркиза, похоже, удовольствовалась этими двумя визитами, так что теперь оставалось лишь ждать суда.

Несколько раз заходил Стрикленд. Он задавал вопросы про дуэль, выспрашивая все, даже мелочи, которых Уолтер не запомнил: точно ли он уверен, что не промахнулся; не слышал ли громких хлопков или выстрелов, теряя сознание; не видел ли каких-нибудь людей, покидая место дуэли… Ну что можно ответить на такие вопросы и к чему они вообще? Была дуэль. Один убит, другой ранен. О чем тут говорить? Однако Уолтер послушно отвечал на любые вопросы, тем более Стрикленд сразу сказал, что его нанял Эдвард для поиска «смягчающих обстоятельств».

Дни тянулись медленно и однообразно.

Брат передавал книги, но читать не хотелось. И думать не хотелось. Просто хотелось закрыть глаза и спать. Хотя, если разобраться, следовало наслаждаться каждым днем, ведь впереди виселица, после которой сон станет вечным.

Сильвия ему не снилась. Уолтер почти не вспоминал о ней. Он отпустил девушку еще там, в замке. Просто окончательно осознал, что все кончено, а последняя черта слишком близко. Сейчас мисс Мюррей, без сомнения, обустраивалась в «Доме на скале», налаживала быт, возможно, даже наняла наконец прислугу. Лишь бы она не связалась с Фишером, но можно было не сомневаться – в сторону этого джентльмена Сильвия теперь не посмотрит. Она такого наговорила ему, когда констебли арестовывали де Редверса… Вспомнив об этом, Уолтер невольно улыбнулся.

В коридоре с гулким скрежетом открылась дверь. Для обеда слишком рано, значит, либо ведут нового арестанта, либо явились за кем-то для допроса или свидания.

Двое тюремщиков остановились перед камерой. Один из них открыл замок.

— Де Редверс, на выход, – сказал он, показывая наручники.

Уолтер позволил сковать себе руки и послушно отправился в комнату для свиданий. В Гримсби была и такая.

Не хотелось думать, во сколько обошелся Эдварду перевод брата в тюрьму для благородных, – к слову, вопреки воле маркиза. Не иначе как сэр Артур вмешался. После последней ночи на Мэйне рыцарь ее величества решил, что обязан Уолтеру жизнью, и всячески использовал свои связи, стараясь облегчить его положение.

Открытая дверь. Светлая комната, в которую иной раз даже заглядывало солнце.

Щелкнул замок, открывая наручники.