Книга Черный пес замка Кронк, страница 71 – Яна Черненькая

— При всем уважении, сэр, вы знаете, что дело не в их работе! Разве интересы Альбии не пострадают, если умрут эти люди? Кто будет выращивать зерно? Кто будет его собирать?

— Ты солдат, а не викарий! И ты не сопливый маменькин сынок. Ты третий год служишь в этих местах! И все три года выслушиваешь одни и те же жалобы на голод! – Генерал брызгал слюной, а лицо у него покраснело до такой степени, будто он пил, не просыхая, целую неделю. – Ты до сих пор не понял, что обезьянам всегда мало? Запомни раз и навсегда: не твое дело – рассуждать о причинах их голода! Подумать только! Тебе было велено всего лишь сопровождать сборщиков, и ты не смог справиться даже с этим! Я хотел подписать бумагу о твоем повышении, но знаешь, что я сейчас сделаю? – Каннингем подошел к столу, взял с него какой-то лист и разорвал его на мелкие клочки. – Не видать тебе повышения! А еще ты отправишься в яму, под арест. Пока не поумнеешь. Хотел помогать дикарям? Так шел бы в священники. А здесь ты будешь подчиняться приказам – или у твоего отца станет на одного сына меньше. Сейчас не то время и не то место, чтобы попустительствовать зарвавшимся слюнтяям! Милосердие… Подумать только!

Нет, он по-прежнему не считал себя виновным. Но доброта обошлась ему слишком дорого. И дело не в яме и не в повышении, а в том, что он имел глупость написать обо всем Эмили. Ему казалось, она поддержит его, станет им гордиться… Ведь он поступил так, как велела ему совесть.

Боже, каким наивным он был! Сейчас и вспомнить стыдно. Он думал, что девушка, которую он знал с детства, которой восхищался, которую любил, с которой был помолвлен, должна понять его мотивы.

Только с тех самых пор письма от нее становились все более короткими и редкими.

А он, глупец, придумывал ей оправдания. Мечтал о том, как вернется и женится на Эмили. Радовался, когда смог утроить капитал, ввязавшись в рискованную авантюру. Он был свято уверен, что полученных средств хватит на достойную жизнь. Он клялся, что найдет себе другое занятие, что купит землю, дом. Ему бы хватило… им бы хватило… Наивный влюбленный глупец!

Мысли об этом казались мучительней, чем боль от раны. Снова и снова перед глазами вставал тот день и письмо. Последнее письмо Эмили.

— Шелтон, есть что-нибудь для меня?

— Радуйся, де Редверс, на сей раз и тебя не обошли. – Дежурный подал ему конверт, подписанный разборчивым, красивым почерком.

Эмили! Наконец-то. Первое письмо почти за полгода. Хорошо, что оно застало его здесь. Билет на пароход в Альбию уже куплен. Приказ об увольнении – подписан. Уолтер не собирался продолжать службу. Ни за что на свете.

Долгие, почти бесконечные пять лет в аду близились к завершению. Он возвращался, полный разочарования в собственной стране и людях, полный разбитых иллюзий, горечи и бессилия, но его вела надежда. Надежда на будущее.

Дома его ждет Эмили. Он хотел верить, что ждет. Это было важнее всего на свете. Только на том и стоял еще весь его мир – до тех пор, пока он не прочитал жестокие строки, написанные любимой рукой.

«Милый Николас! Простите мое длительное молчание, но во многом оно объясняется нежеланием отправлять дурные вести. Впрочем, если задуматься, то к чему подобный драматизм? Мы ведь с вами всегда были добрыми друзьями. Очень надеюсь, ими же и останемся, позабыв о глупой детской восторженности и влюбленности.