Онлайн книга «Шесть дней в Бомбее»
|
Бродя по лабиринту в поисках Петры и Павла я ловила обрывки разговоров на французском. — В Баба-Колони настроили уже кучу вилл. Очень современных… — Сам я не читал, но о ней все говорят. До того как книга вышла, вы знали, что Гертруда Стайн?.. — Я слышал, за постановками «Свободного театра» теперь будут следить строже… — Свинг по популярности никогда не догонит джаз… — Знаю! Первый аэропорт Чехословакии! Мой отец уже зарезервировал место… Потом толпа расступилась, я смогла взглянуть на картины Петры и так и ахнула. С холста на меня смотрела Мира с книгой в руках. Рядом Мира принимала ванну. Чуть правее Мира смотрела в окно. Кто-то постучал меня по плечу, и я подпрыгнула от неожиданности. — Вы все же пришли, – обрадовался Павел. – Пойдемте, я вас познакомлю. И Мартину увидите. Женщина из кафе с улыбкой отсалютовала мне винным бокалом. Рядом с ней стоял мужчина в берете и впечатляющем атласном плаще. Мне представили его как Эмиля. Вскоре к нам присоединилась Герта, девушка с золотыми кудрями, подпрыгивавшими при каждом ее движении. Все держали в руках бокалы – шампанское, красное вино, скотч, абсент. Эмиль взял у проходящего мимо официанта стакан с оранжевым напитком и вручил его мне. Поблагодарив, я сделала глоток. Это оказалось что-то очень сладкое и крепкое. Я постаралась не поморщиться и решила, как только представиться возможность, как-нибудь избавиться от бокала. Потом оглядела развешанные в зале картины и начала: — Но ведь тут везде… — Мира? – закончил Павел. Я кивнула. — Я же говорил, Петра потеряла от нее голову. Никак не могла пережить, что у Миры были и другие любовники. В каком-то смысле она надеялась, что Мира сегодня приедет на ее выставку. Приглашала ее. Наверно, хотела помириться. — Они поссорились? Грета рассмеялась. — Мира просто устала от ее обожания. Любой устанет, если его постоянно возводить на пьедестал. Я, конечно, точно не знаю… По крайней мере, пока… – Она добродушно рассмеялась. – Но думаю, что теперь, после смерти Миры, картины Петры во много раз подскочат в цене… Мне не нравилось, когда люди находили в смерти преимущества. Я покачала стакан в руке. — Петра не говорила, что на выставке будут представлены лишь портреты Миры. Утром, когда я к ней зашла, она писала… — Юношу? – Мартина вскинула выщипанную бровь. – Красавчика с русыми волосами? Я кивнула. — Хенрик. Его все художники используют как модель. Он говорит по большей части по-немецки. Но отзывается на слово «кава», – захохотал Павел. — И что вы думаете? Мы с Павлом замерли, услышав голос Петры. Она стояла перед нами в том же халате, что и утром (может, у нее вообще другой одежды не было?), но волосы теперь заплела в косы, вокруг шеи накрутила шелковый розовый шарф, а на веки нанесла тени с блестками. Вид получился совершенно эфемерный. — Я назвала выставку «Прощай, Мира!». Я нахмурилась. — Но вы же до сегодняшнего дня не знали, что она умерла? Кажется, я застигла Петру врасплох. Ее лицо стало пепельно-серым. Развернувшись, она пошла прочь, толпа расступалась перед ней и сразу смыкалась за ее спиной. Вскоре я потеряла ее из виду. Получается, она еще до моего приезда знала о смерти Миры? Но откуда? Прошло всего три недели. В газетах о гибели известной художницы не писали. Откуда же Петра узнала? Неужели все эти работы она написала, уже зная, что Миры больше нет? Но если она была в курсе, зачем же изображала передо мной удивление? |