Книга Пересекая черту, страница 110 – Ана Сиа

Рэйвен послушно кивает, делает глубокий вдох, наконец-то поддаваясь мягкому обволакивающему голосу, и больше не смотрит на замершего и шокированного парня, которого ещё несколько минут назад хотелось разорвать на части. Элла достаточно его знает, чтобы видеть, как тяжело Рэйвену сейчас себя сдерживать и сколько усилий он прикладывает, чтобы обуздать своего внутреннего зверя.

— Больше не будь таким дураком, — бросает она до сих пор не пришедшему в себя парню рядом, крепче сжимая руку Рэйвена и получая безмолвное моргание в ответ.

Этому парню очень повезло, что он не встретил Рэйвена где-нибудь в безлюдном переулке, потому что там, без Эллы, тот точно не остановился бы. Парень, чьё имя Элла так и не узнала, теперь тоже это знает. Элла Брандт — единственная причина, почему этот неудачливый Дон Жуан был всё ещё цел и невредим.

— Рэйвен, — зовёт Элла, подходя к машине и бросая взгляд на угрюмого блондина рядом.

— Садись в машину, — коротко отзывается Рэйвен, открывая дверь.

Элла послушно открывает дверь машины, садится в салон и буквально кожей чувствует, как внутри Рэйвена всё ещё мечется разъярённый зверь, желая вернуться и вцепиться потенциальному сопернику в горло, и это заставляет покрыться мурашками всё тело. Рэйвен, готовый разорвать в клочья любого, кто прикоснётся к ней, — слишком горячее зрелище.

— Рэйвен, — осторожно накрывает чужую ладонь своей рукой Элла.

— Не позволяй никому до себя дотрагиваться, — тяжело выдыхает он, смотря невидящем взглядом перед собой. — Я не смогу сдержаться в следующий раз.

Элла видит, как медленно проходит красная пелена перед глазами Рэйвена, и не может сдержать самодовольной, греющей её эго улыбки. Несколько минут назад Рэйвен готов был за неё убить, и Элла уверена, что, если бы не остановила его, блондин без колебаний сделал бы это. Застрелил бы того парня прямо перед институтом у всех на виду. Рэйвен Мейер так сильно утонул в ней, так сильно зависим, что готов буквально на всё, без колебаний переступая черту. В руках Эллы была власть над ним, настолько сильная, что опьяняла лучше любого вина, и она соврёт, если скажет, что не наслаждается этим. Наслаждается, очень. Рэйвен пойдёт за ней на край земли и переступит грань столько раз, сколько Элла скажет. Её абсолютно преданный щенок, который перегрызёт за свою женщину горло любому.

— Рэйвен, — перемещает она ладонь на чужую щёку, вынуждая повернуть голову и поймать её взгляд. — Если бы я не остановила тебя, ты бы правда выстрелил в него? — выжидающе смотрит в чужие глаза Элла, уже зная ответ.

— Да. Я видел, как он схватил тебя, и, блять, Элла, я готов был разорвать его на части, — честно отвечает Рэйвен, и у Эллы мгновенно начинает щемить сердце, потому что слышать эти слова — слишком.

— Это потому, что на моём запястье остался след от его руки?

— Это потому, что он сделал тебе больно. Никто не смеет делать тебе больно, — отвечает Рэйвен, и Элла совсем теряется.

Как может в одном человеке помещаться столько безусловной любви и обожания? Элла пытается вспомнить, чувствовала ли она что-то похожее с теми, с кем встречалась раньше, и точно может сказать, что нет. Ни толики того, что она чувствует сейчас. Никто раньше не заставлял её ощущать себя настолько любимой.