Книга Пересекая черту, страница 118 – Ана Сиа

Элла смотрит в ясные голубые глаза напротив, легко оглаживает ладонями плечи Рэйвена, позволяет ему медленно отбросить полы накидки, и совершенно тонет в этом человеке. И что вот вообще можно на это ответить? Рэйвен Мейер неизменно всегда попадает прямо в сердце, что бы он ни сказал.

— Я буду лучшим врачом, потому что ты в меня веришь, — улыбается она, оглаживая ладонями шею Рэйвена.

Он усмехается, тянет накидку вниз, и Элла послушно следует за его руками, снимая с себя не нужную сейчас вещь и откладывая её в сторону. Она чувствует, как Рэйвен тут же притягивает её ближе, заставляя полноценно разместиться на коленях, и с удовольствием прижимается к нему всем телом.

— Ты такая красивая сегодня, — скользит Рэйвен глазами по её платью. — Всегда красивая, — добавляет он, ласково заправляя за ухо выбившуюся из укладки прядь волос.

Рэйвен всматривается в чужое лицо, расслабленное и сияющее счастьем, и мягко притягивает к себе, целуя. Элла любит целоваться с ним, чувствуя, как по телу проходится рой мурашек, а сердце сжимается от переполняющих его чувств. Рэйвен открытый и прямолинейный, настолько явно показывающий свою слабость к Элле, что каждый раз кружится голова. Разве можно настолько сильно кого-то обожать? Рэйвен Мейер каждый день доказывал, что можно.

Он уже давно бесповоротно захлебнулся в своих чувствах к невозможной девушке на его коленях, так бесконечно глубоко нырнул в неё с головой и растворился под кожей, что стоило бы бояться такой преданности, но Элла, сколько бы к себе ни прислушивалась, чувствовала лишь непоколебимое спокойствие, уверенность и любовь, буквально подпитывающую её изнутри, заставляющую исцеляться от всех старых ран и поверить в себя так же сильно, как верит в неё Рэйвен.

Элла чувствует, как её рот накрывают чужие губы, касающиеся так трепетно и передающие сразу столько чувств, что кожа тут же покрывается мурашками. Руки Рэйвена, оглаживающие спину, дают тепло, мягко распаляя, зажигая внутри огонь и заставляя желать большего. Она ёрзает на его коленях, прижимается всем телом и прикусывает чужую нижнюю губу. Теперь она знает, чего ей не хватало сегодня весь день: рук Рэйвена на теле. Это похоже на наркотик — ощущать его обжигающие прикосновения и чувствовать поглощающее всё вокруг обожание.

— Такая нетерпеливая, — усмехается Рэйвен, отрываясь от чужих губ и чувствуя, как начинает ёрзать от нарастающего возбуждения на коленях Элла.

— Тебя не было со мной весь день, — опаляющий шёпот в самое ухо.

— Я сейчас буду извиняться за это, — растягивает губы в ухмылке Рэйвен, меняя их с Эллой местами, и укладывает девушку на диван, подминая под себя. — Долго и с чувством.

— Будь уж так любезен, — самодовольно улыбается она, позволяя Рэйвену огладить ладонью ногу, скользя вверх и задирая подол платья. — Извинись, как следует, Рэйвен Мейер.

Рэйвен целует её коленку, ласково гладит заднюю часть бедра, целует низ живота, слегка прикусывает тазобедренную косточку, тут же зализывая свой укус, и плавно опускается ниже, проводя пальцем по тонкой ткани нижнего белья. Элла выгибается навстречу, чувствует успокаивающие поглаживания по бедру и буквально плавится от действий Рэйвена. Он всегда был внимательным к её желаниям, неизменно думая об удовольствии Эллы, и это возбуждало гораздо больше, чем все афродизиаки мира. Элле нравится, каким был Рэйвен, его уверенность в действиях, ласковая грубость и проскальзывающие звериные повадки. Рэйвен любил брать её грубо, сжимая бёдра, вылизывая шею и оставляя на теле свои отметины; Рэйвен точно так же любил брать её нежно, долго лаская в своих руках, целуя каждый сантиметр тела и неспешно растягивая удовольствие. Элле нравились оба варианта, потому что в любом из них Рэйвен был внимательным и ласковым, ставя в приоритет её удовольствие.