Книга (Не) тяжёлый случай по соседству, страница 26 – Лина Мак, Лада Соль

— А ты ничего не перепутал, Медведев? — фыркаю я, стараясь не вдыхать его запах. — Ты мне кто? Муж, брат? Вроде не помню, чтобы нас что-то связывало, — заставляю себя злиться. Злость очень хорошо помогает мне переключиться всегда. Ставлю одну руку вбок и смотрю на Славу уже так, что он хмурится от непонимания. — Так что куда хочу, туда и хожу. Свои обязанности я выполняю… Ой!

Взвизгиваю и не знаю, что делать. Медведев одним движением обхватил меня за талию и прижал к голому торсу. Руки снова легли на его грудь, разгоняя по его коже мурашки, а меня заставляя напрячься.

— Ты… — начинает Медведев, но обрывает себя. Он держит меня на весу! Вот же! — Ты мне весь мозг съела за эти недели! — наконец-то набрав в грудь побольше воздуха, он склонился к моему лицу.

Все мышцы на его теле напряглись так, что я задрожала. И Славка это почувствовал! Его глаза потемнели, заставляя меня тяжело сглотнуть вязкую слюну.

— Я тебе ничего не делаю, Медведев, — фыркаю я, стараясь не повышать голос. Повышу и выдам себя!

Братья всегда рассекречивали мои намерения. Стоило моему голосу задрожать, как они всегда знали, что я что-то задумала.

Но я же ничего не задумала сейчас! Хочу только сбежать отсюда! Ещё часик, и я снова себя настрою на то, что Медведев — кобель, который меня раздражает, а Платоша — жертва обстоятельств, и я его просто спасаю!

— А теперь поставил меня на пол и отошёл в другой конец коридора. У тебя, между прочим, сын спит один в комнате! Папаша года, блин! — рычу я.

— Зараза рыжая! — рычит Медведев, начиная дышать ещё тяжелее, а его мышцы под моими руками напрягаются так, что по коже пробегает электрический ток.

Взгляд на его грудь, взгляд в глаза. Одно движение руки Медведева, и моя голова зафиксирована так, что его губы налетают на мои с такой жадностью, будто меня хотят сожрать!

— М-м-м-м! — мычу я, а у самой начинают взрываться фейерверки в голове от соприкосновения наших языков.

Нет-нет! Это не то, что я думаю! Мне просто снится! Меня ударили по голове, когда я возвращалась домой, и теперь я лежу в снегу и галлюцинирую!

Открываю глаза и смотрю на спящую Алису рядом. Её горящие кудри рассыпались по подушке, пряча сладкие веснушки на щеках, но губы…

В паху становится тяжело, а сердце ускоряется, будто кардиотренировку только что закончил. Сладкие, припухшие губки. Она вся как дикий мёд. А ещё до опупения взрывная и непредсказуемая.

Мозг же пытается возмущаться и орать на меня благим матом за то, что всё совершенно не по сценарию. Никто не просыпался здесь. Все уходили сами, либо уходил я, предварительно вызвав такси. А сейчас я смотрю на спящую девушку рядом и не хочу, чтобы она даже на миг исчезла из этой кровати.

Что там сказал Зах? Я влип!

Рядом в кроватке закряхтел, как старикашка Платон. Я быстро встал с кровати и подошёл к нему, чтобы он не разбудил Алису. Склонился над кроваткой и наткнулся на внимательный взгляд мелкого.

— Ну пошли, что ли, я тебя накормлю, — тихо сказал ему и поднял на руки.

Я больше не бегу от Платона. Нет даже страха перед тем, что он такой мелкий, и я ему что-то сломаю. Оказывается, я не такой безнадёжный, как говорила Лиса поначалу, и схватываю всё на лету.

Через несколько минут мы с ним, стоя на кухне, смешиваем смесь, а я пытаюсь в очередной раз за последние пять дней осознать, что же произошло со мной?