Книга (Не) тяжёлый случай по соседству, страница 33 – Лина Мак, Лада Соль

— Закрой рот! — рявкнул на неё и больше из-за того, что Платон заплакал в гостиной. — Дура! Испугала ребёнка.

— Да как ты смеешь так со мной разговаривать? — не успокоилась Арина и двинулась к Платону, огибая меня с такой скоростью, что я не успел и среагировать. — Сыночек. Мамочка здесь, — засюсюкала она, вот только Платон, оказавшись у неё на руках, начал плакать ещё сильнее. — Чего ты плачешь? Что ты сделал с ребёнком? — уставилась уже на меня Арина, держа его на вытянутых руках.

— Это же твой ребёнок. Ты его родила и не знаешь, как его успокоить? — вскидываю бровь, но подхожу и отбираю у неё Платона. — Ну, отвечай, Арина? Это ребёнок! Он из плоти и крови, а от тебя воняет за километр, — рыкнул я, понимая, что Платону тоже не нравится её запах.

— Да я тебя засужу! Ты мне будешь алименты платить каждый месяц, урод! — заорала ещё громче Арина, на что получила только мой скептический взгляд.

— Пошла вон отсюда. Сына ты не увидишь. У меня есть все данные и подтверждающие документы, что ребёнок мой, — отвечаю я и будто жру стекло, — а тебя здесь не было. Зато есть запись с камеры видеонаблюдения, как ты приехала на такси и, войдя в подъезд с коробкой, вышла из него уже без. И свидетели есть, которые подтвердили уже, что ты мать-кукушка!

— Что? Ты не имеешь права! — И снова её писк раздражает.

— Считаю до трёх, и ты исчезаешь отсюда, иначе я вызываю наряд, и тебя ещё привлекут к уголовной ответственности за жестокое отношение к несовершеннолетнему ребёнку, — выговаривая каждое слово с рыком, киваю на дверь.

Арина смотрит на меня огромными глазами, в которых уже мелькает осознание того, что она снова просчиталась. Злой, даже мстительный взгляд и оскал, который обезображивает её до тошноты. Боже, как я мог повестить на неё?

— Ну и пожалуйста! Сам мучайся! И не ищи меня, понял? Урод! — выпаливает и вылетает из квартиры пулей.

И вот спустя три дня я всё ещё в своей квартире, а Алисы нет. Только её запах на подушке и халат, в который она куталась, лежит рядом. Голова гудит от осознания того, что мы привязались к чужому ребёнку, потому что тест пришёл отрицательный.

Выхожу из самолёта и набираю в грудь побольше воздуха. Лететь здесь было всего пару часов, и этого не хватило для того, чтобы успокоить мои нервы. Завтра уже тридцать первое декабря, а я…

— Ну что опять не так, Алиса? — за спиной вздыхает Надя, ведя за руку Владика, своего младшенького.

Женька, моя племяшка, до сих пор в наушниках и снова с кем-то переписывается.

— Со мной всё хорошо, — улыбаюсь сестре и беру Владика за вторую руку. — Просто пытаюсь понять, что мне теперь делать.

— Ну ты же хотела найти себе работу по специальности? Вот и ищи! — уверенно заявляет Надя. — Хватит быть нянькой для всех. Мы тебя любим не за то, что ты нам всегда помогаешь, а за то, что ты у нас есть, Лиса.

— Надь, — закатываю глаза и тяжело вздыхаю я.

— Да поняла я, — повторяет за мной сестрёнка, и мы входим в зал аэропорта. — Но давай хотя бы Новый год проведём без приключений.

— Пф, — громко фыркаю я. — Ты же меня знаешь!

— Вот именно! — тычет в меня пальцем Надя и громко зовёт дочь, чтобы та не отставала.

Серёжка, её муж, пошёл за багажом, а я иду с Владиком к стойке регистрации.

Нет, я так и не взяла трубку от Медведева. Не смогла заставить себя даже услышать его голос. Хотя по ночам мне только он снился! Вдох получается рваный, и это только расстраивает меня. Я всё пыталась понять, как можно влюбиться в человека, которого терпеть не можешь? И да, себе-то я смогла признать в том, что и правда влюбилась в Медведева.