Книга Измена. Предатели вне игры, страница 15 – Саяна Горская

Это отличный шанс не остаться потом без работы. Не хочется после завершения спортивной карьеры идти работать физруком в школу, а вот взяться за молодняк – это очень даже почётно.

Выискиваю взглядом Ленского, иду к его столику, но только я собираюсь открыть рот, как звонит телефон.

Номер у меня не определяется.

— Да!

Тишина. Тяжёлое дыхание.

И почему-то мне кажется, что это Соня.

— Алло, кто это?

— Лёш, это… Это я.

Угадал. Соня. И голос у неё такой напуганный.

— Ты в порядке?

— Да, со мной всё нормально.

— Тогда что случилось? Чей это номер?

— Я у баб Люды, соседки. Лёш, ты можешь сейчас приехать?

— Прямо сейчас? – Смотрю на Демида Юрьевича, который вот прямо в двух шагах от меня. И мне очень-очень нужно с ним обстоятельно поговорить, но диалог этот явно не на пару минут.

— Прямо сию секунду сорваться, если это возможно. – Выдыхает Соня.

Я тоже выдыхаю.

Ну, конечно, я могу приехать.

— Дай мне десять минут.

Кладу трубку, разворачиваюсь и выхожу.

Чёрт с ним, физрук так физрук!

Соня.

Утро часто приносит разочарование. Солнечный свет не даёт проблемам шанса спрятаться в тёмных углах, изобличает всех наших демонов, что безнаказанно буйствуют в черноте ночи.

Сегодняшнее утро для меня особенно тяжёлое. Оно словно делит мою жизнь на две неравные части, отсекая замечательное «до», полное надежд и светлых чувств, и оставляя мне совершенно пустое «после».

Как только я размыкаю глаза, я поворачиваюсь к соседней пустой подушке. Хочу позвать Лёшку и открываю уже рот, но горло сжимает спазмом, и звук моего голоса застывает в нём напряжённым комом.

Больше нет Лёшки. Теперь только я, холодные простыни и одинокие завтраки. Это так странно после пяти лет брака…

Первую половину дня я слоняюсь по дому, не зная, куда себя приложить и чем занять руки. Занять мысли я даже не надеюсь – так или иначе, они возвращаются к Лёшке и той мерзкой картине в его номере.

Увиденного не развидеть, к сожалению.

Лёша – хороший человек. Возможно, мне хотелось бы подвести черту иначе, запомнить его для себя другим. Но картина из номера стоит перед глазами слишком ярко.

Делаю себе бутерброд и варю слабый кофе.

Врач сказала, кофеином важно не злоупотреблять, но и полностью отказываться нет нужды. Во время беременности важно чувствовать потребности своего тела, потому что через него со мной будет разговаривать малыш.

У меня сейчас только одна потребность – пореветь, свернувшись в постели калачиком. Но нельзя, потому что малыш обязательно почувствует, что мне плохо, а я и без того вчера весь день изводила нас этими эмоциями. Пора начинать думать не только о себе.

Жалею, что взяла незапланированный отпуск на целую неделю. Рассчитывала ведь, что поеду на финал. Но никуда я не поеду. Лучше бы сидела в офисе и делала свои проекты потихоньку – сейчас хоть было бы на что отвлечься.

Надо заняться чем-то полезным.

Например, разводом… Поискать, какие документы нужны, как процесс происходит.

При мысли об этом меня подташнивает.

Прикладываю руку к груди. В ладонь отчаянно лупит сердце – ему больно. И мне плевать, что кто-то говорит, мол, сердце – это просто мышца. Видимо, этих людей никогда не предавали самые близкие.

Отодвигаю в сторону надкушенный бутерброд, вместо кофе залпом опрокидываю в себя стакан холодной воды. Аппетит совершенно пропал.