Онлайн книга «Измена. Предатели вне игры»
|
— Какого ребёнка? — Твоего, глупый. – Прохожусь я ладонью по его влажным от пота волосам. Они шелковистыми завитками обвивают мои пальцы. — Гипотетического или… Кладу его руку на свой живот. Там ещё не двигается никто, но я знаю, что Лёшка чувствует. И наш малыш чувствует папу. — Он тобой очень гордится. Он смотрел на твою победу моими глазами. Лёша садится передо мной на колени и целует живот. Гладит его и что-то говорит малышу тихо-тихо. А я только тогда понимаю, что вокруг нас уже никто не прыгает от счастья – все наблюдают и, кажется, всё понимают без объяснений. — Лёш, у меня ещё новости, но они уже не такие приятные. Очень коротко и без лишних эмоций рассказываю ему о том, что узнала от Леры. Без эмоций – чтобы лишний раз не побуждать к необдуманным действиям. Лёшка довольно легко может вспылить, а это ни к чему сейчас, на глазах у сотен зрителей. Лёша слушает внимательно. Злится, да. Вижу, как ходят желваки на его скулах и как напрягаются под мокрой футболкой мышцы рук. Но вот удивлённым он почему-то не выглядит. Мы оба оборачиваемся к первому ряду, туда, где сидит тренерский состав. Дядь Саша натянуто улыбается и машет нам рукой, но в целом не создаёт впечатление человека, чья команда только что вырвала себе билет на Европу. Судья даёт свисток. — Иди. – Подталкиваю я Лёшку к команде. Он нехотя уходит, чмокнув меня в щёку. Строит парней, и все они проходят вдоль сетки, отбивая игрокам "Сокола" по ладоням – традиционная дань уважения соперникам. Ребят награждают медалями, вручают блестящий кубок, и сразу после Лешка устремляется к дядь Саше. Замечаю, как сжимается его кулак и профессионально заносится рука – удар-то у него ого-го! Зажмуриваюсь, готовясь к худшему! Но парни огромной волной сносят Лёшу, преграждая дорогу – в них тычется любознательный и всевидящий глаз телекамеры. Все они, как мадагаскарские пингвины, улыбаются и машут. Лешка обнимает дядь Сашу за шею, тыча кубком оператору в камеру, а сам наклоняется ближе к дядь Саше и что-то ему шепчет. Лицо тренера тут же меняется, а по шее и щекам расползаются красные пятна. Не знаю, что он ему говорит, но явно что-то не очень вдохновляющее, потому что, как только Лёшка ослабляет хватку, дядь Саша трусливо сбегает с поля. Правильно делает! Я бы и сама не отказалась врезать ему как следует между ног. Я терпеливо жду, пока закончится вся официальная часть и автограф-сессия. Внутри меня сейчас такая гордость за мужа. Да, за мужа. Моего мужа, с которым мы совсем скоро будем растить нашего ребёнка. После окончания парни уходят праздновать победу, Лёшка же отказывается, и никто не смеет ему возразить – все понимают. Мы прямо как раньше, шесть лет назад, не можем отлипнуть друг от друга. Обнимаемся в такси по дороге в отель. Целуемся, пока едем в лифте. По длинному коридору до номера добираемся минут пятнадцать, потому что не можем перестать друг друга касаться. Мне этого очень не хватало. Мы занимаемся любовью. Любовью, да, потому что это она и есть. Близость, уязвимость, взаимопроникновение и полная открытость… Улыбаюсь и закрываю глаза, прижимаясь всем телом к Лёшке. Мне так хорошо. Так безопасно и тепло рядом с ним. Страшно подумать, что мы могли этого лишиться из-за того, что кто-то возомнил себя вершителем судеб. |