Книга Льдинка судьбы, страница 10 – Наташа Айверс

— Ладно, но если я всё испорчу, ты будешь виноват.

Они работали рядом, иногда переговариваясь, иногда молча. В тишине, нарушаемой лишь звуками ножей, их взаимодействие казалось естественным и уютным.

— Я думала, ты из тех, кто предпочитает заказывать еду, а не готовить, — заметила она, нарезая очередной ломтик.

— Иногда заказываю. Но если есть время и настроение, люблю что-то сделать сам. Это расслабляет, — признался Артём, помешивая сыр в фондюшнице. Аня тихо улыбнулась, глядя, как он сосредоточенно следит за процессом.

После ужина они устроились у окна с горячим шоколадом, глядя на заснеженные горы. Снег продолжал падать, создавая мягкую, почти сказочную атмосферу. Аня смотрела на горы и потягивала горячий шоколад.

— Ты всегда любил зиму? — спросила она, глядя, как мягкие снежинки укрывают вершины гор за окном.

— Да. Она напоминает мне о детстве.

— Ты был трудным ребёнком?

— Очень, — усмехнулся Артём. — Лиза до сих пор жалуется, что я был строгим старшим братом.

Аня улыбнулась, но её взгляд стал задумчивым.

— А ты? — спросил он, внимательно посмотрев на неё.

— Я? — она тихо вздохнула, на мгновение отвлекаясь. — Я всегда была мечтательной. Думала, что стану художником, потом — архитектором, а потом дизайнером.

— И ты достигла своей мечты?

Она слегка пожала плечами, её голос звучал мягко.

— Ещё нет. Но я на пути.

Аня замолчала, её взгляд скользнул куда-то вдаль, словно за словами скрывалось что-то большее.

— Мама всегда говорила, что у меня талант. Она верила в меня. Знаешь, это она вдохновила меня на то, чтобы я выбрала творческую профессию. — Её голос дрогнул, и она на мгновение прикусила губу. — Но она заболела, когда я была ещё ребёнком. Мне было восемь. Рак. Она боролась, но болезнь оказалась сильнее. Мама умерла, когда я была во втором классе.

Артём внимательно слушал, его взгляд оставался спокойным, но в нём читалось сочувствие.

— А папа? — осторожно спросил он.

Аня грустно улыбнулась.

— Папа старался быть сильным ради меня. Он делал всё, чтобы я чувствовала себя счастливой. Но… — она замялась, проводя рукой по рукаву свитера. — Он умер, когда я была на втором курсе университета. Сердце. Ему было тяжело всё это время — работа, дом, отсутствие мамы. Мне кажется, он просто не смог дальше.

Она замолчала, опустив взгляд, а затем слабо улыбнулась, пытаясь вернуть разговор в лёгкое русло.

— Я думаю, они бы гордились мной, если бы видели, где я сейчас.

— Я уверен, так и есть, — мягко сказал Артём.

Он накрыл её руку своей, давая понять, что она не одна. Этот жест, простой и искренний, оказался для неё важнее любых слов.

Их разговор продолжался весь вечер. Аня узнала, что Артём любит исторические романы, мечтает объехать весь мир и терпеть не может фастфуд.

— А ты? — спросил он.

— Я люблю путешествия. Но пока о них только мечтаю.

— Значит, это нужно исправить.

Его слова прозвучали так уверенно, что она почувствовала: он готов воплотить это в реальность.

Позже Артём подвёл её к панорамному окну. За стеклом царила звенящая тишина, нарушаемая лишь редкими порывами ветра. Небо темнело, но заснеженные вершины всё ещё мерцали в мягком свете, а внутри шале уютно потрескивал огонь в камине, отражаясь в стекле.

— Знаешь, — начал он, стоя рядом и глядя вдаль, — я всегда думал, что мне не нужны такие вещи.