Книга Развод. Коронное блюдо – месть, страница 36 – Саяна Горская

Слава.

Короткий дозвон от Артёма застаёт меня уже на самом подъезде к дому. Паркуюсь на обочине, меняю симку на новую и перезваниваю сам.

— Да. Что у вас?

— Всё, — коротко.

— Что — всё?

— Грохнули.

В груди на секунду спирает. Закрываю глаза, сам не в силах поверить, что я действительно это провернул.

— Она… Она точно мертва?

— Да. Точно, — он замолкает, давая мне время осознать случившееся, а потом, будто решая сыграть на нервах, добавляет: — Можем фотку скинуть, если хочешь убедиться.

Фотку.

Нет, мне этого мало. Я должен убедиться в этом лично.

— Не надо. Я сам приеду.

— Ждём.

Разворачиваю машину и еду по объездной трассе, чтобы дотошный следак не унюхал никакой связи между моим перемещением и пропажей Олеси. Еду далеко, на заброшенные дачи, которые идеальны как локация для подобной встречи — глухая местность, развалины, которые давно никого не интересуют.

Машина плавно идёт по безлюдной дороге. На улице сгущаются сумерки, только свет фар выхватывает разбитый асфальт да кустарники на обочинах.

В голове гудит странная тишина. Никаких мыслей, только ожидание — почти физически чувствую, как что-то должно вот-вот измениться.

Паркуюсь у дома в самом конце улицы. Мои головорезы уже ждут меня у покосившейся калитки. Вова молча стоит, скрестив руки на груди, Артём же сразу выходит вперёд: взгляд спокойный, почти равнодушный.

— Где она?

Артём кивает в сторону.

— Пойдём.

Но идти не хочется. Хочется малодушно свалить прочь из этого богом забытого места. Даже не хочу представлять себе это. Видеть её такой…

Мне становится тошно от одной мысли. Я слишком хорошо знаю, что трупы — это не просто тела. Я верю в души и в то, что после смерти они остаются рядом. И уж точно не горю желанием смотреть в её пустые глаза, в которых погасла жизнь.

Но надо. Я должен.

Должен удостовериться, чтобы потом спать спокойно.

Иду за Артёмом за дом.

На земле лежит что-то тёмное, и к горлу тут же подступает ком тошноты. Сердце долбит в рёбра. В уши — пульс.

Олеся.

Её тело распластано по земле. Застыло в неестественной, изломанной позе. Волосы на виске слипшиеся и вымазанные в бурой крови, которая сползает широкой дорожкой по щекам и подбородку. И мне хватает одного лишь взгляда, чтобы понять — всё кончено.

Они не оставили ей шанса, выпустив пулю прямо в голову.

Смотрю на жену и пытаюсь осознать свои чувства. Но внутри холод. Ничего больше. Ни жалости, ни сожаления, ни раскаяния. Она получила то, что заслужила.

Я не подхожу ближе. Не могу.

Даже на расстоянии чувствую холодок по телу, как будто её душа уже тут, за моей спиной: стоит, смотрит, ждёт.

Ждёт? Чего?

Оглядываюсь, запоздало понимая, как глупо выгляжу, пытаясь разглядеть во мраке призрака умершей жены.

— Ты доволен? — Глухо спрашивает Артём, подходя к Олесе ближе и слегка касаясь её рёбер носком ботинка. — Она достаточно мертва?

— Да.

Горькое удовлетворение медленно растекается по венам.

Она мне больше не помешает. Никаких угроз, истерик, упрёков. Её больше нет в моей жизни. Нет той, что могла разрушить всё, что я строил.

Разворачиваюсь и иду к машине, достаю спортивную сумку с деньгами.

— Здесь всё. Считать будешь? — Кидаю в руки Артёму.

Он открывает молнию, кивает, но тут же передаёт сумку Вове и вскидывает подбородок, нахально глядя мне в глаза.